ведь из бывших нэпманов, и муж ее второй был белогвардейским офицером... Тревожно все это, едва ли не тревожнее того, что света от нее осталось чуть...
За окном лил дождь. Еще неделю назад стояла невыносимая жара, а теперь вот — осеннее ненастье, словно Ната забрала с собой лето.
Марта стояла у окна, прижавшись лбом к прохладному стеклу, закрыв глаза, почти не прислушиваясь к тому, что происходило в кабинете. После похорон прошло всего три дня, а мир уже перестроился, приспособился к отсутствию Наты. И мир, и родственники...
— Ну, и долго нам еще ждать?!
Это Илья. В голосе раздражение пополам с нетерпением. Самый старший внук, он и вел себя как лидер. Старался вести... По-хозяйски развалившись за бабушкиным столом, он раскачивался в кресле, и под тяжестью его крупного тела кресло тоскливо поскрипывало.
— До означенного времени остается еще десять минут. — Нотариус, добродушного вида толстяк, был невозмутим и беспристрастен.
— Так какой смысл ждать, если все уже на месте? А этот звонкий, с капризными нотками голос Верочки. Только она может быть вот такой по-детски требовательной и бескомпромиссной.
— Да, все ж уже на месте! И мы тут, и Зина с Акимом.
Эдик. Он всегда на стороне сестры, с раннего детства.
