Анна погибла зимой сорок первого. Савва узнал о ее смерти задолго до того, как почтальон принес похоронку, по нежному, едва различимому сиянию, исходящему от уже воплощенной к тому времени в мраморе Терпсихоры. Мертвая муза стала чуть-чуть более живой, а Савва глубоко задумался...
Верочка была не по-женски напориста. В этой ее напористости было даже что-то пикантное, заставляющее расслабиться и отдаться на милость победителю. Пусть нет любви, пусть даже взаимной симпатии нет, но барышня чертовски привлекательна и так же чертовски настойчива. А он ведь не из кремня, он нормальный мужик, со своими потребностями. Раз уж предлагают... Главное, не увлечься, не потерять бдительность. Ночь еще только начинается, ему многое предстоит сделать, наверное, даже спать не придется.
— Кто ты? — жадные губы покусывают мочку уха. — Откуда ты взялся, Арсений? — Острые коготки царапают спину. — Откуда?..
А она не так проста, как кажется. Маска легкомысленной дурочки — очень хорошее прикрытие. И ласки эти... А ласки ли?
— Арсений Гуляев. — Он перехватил тонкие запястья, отстранился, не отталкивая, но и не подпуская ближе, заглянул в совершенно трезвые, не затуманенные страстью глаза. — Меня зовут Арсений Гуляев. А кто
