биения сердца почти не слышно, но если есть это «почти», значит, есть и надежда. Арсений стащил с себя куртку, укутал в нее больше похожую на статую, чем на живого человека, Марту.
— Просыпайся, Снежная королева! давай же!
Наверное, она его услышала, потому что белесые ресницы чуть дрогнули. Или показалось? Могло и показаться, освещение в погребе никудышное.
Грим вертелся под ногами, тихо поскуливал. Он тоже чувствовал, что беда совсем близко. Умный пес.
— Пойдем! — Арсений подхватил Марту на руки, коснулся губами виска. Под губами билась жилка, и биение это он чувствовал особенно отчетливо. Хорошо! Возможно, они с Гримом успели вовремя...
Дом по-прежнему прикидывался спящим, на пути Арсению не встретилось ни единого человека. Это тоже хорошо, тот, кто запер Марту в погребе, не должен знать, что она жива. До поры до времени не должен. Как же сложно все! Как запутано! Опять все с ног на голову. Может, Ната все-таки ошиблась?..
Арсений прошел мимо комнаты Марты, бедром толкнул свою незапертую дверь, уложил бесчувственное тело на покрывало, сам устало опустился рядом.
Снежная королева оттаивала, с ресниц исчез иней, волосы сделались влажными и чуть потемнели, но красок не прибавилось. Все такая же белая кожа, губы в синеву...
