Парасмиткин имел привычку закручивать гайки по ночам, чтобы не привлекать внимание общественности, которая не любила, когда привлекают её внимание к закручиванию гаек, хотя к самому закручиванию гаек относилась благосклонно.
Маськин, взяв мешочек с гайками, отправился открывать.
На пороге стоял Маськин Невроз.
– Извините, мусье Маськи?н, – сказал он, интеллигентно делая ударение на втором слоге, однако с трудом сдерживая волнение, – вы цветы полили? А то за ночь засохнут.
– Полил. Не засохнут. Ночью солнце не светит, – сказал Маськин и закрыл дверь.
– А если вспыхнет сверхновая звезда? – беспокойно спросил голос за дверью.
Маськин подумал и открыл дверь. Он знал от Плюшевого Медведя, что когда вспыхивают сверхновые звёзды, цветы надо накрывать клеёнкой, защищая их от жёсткого излучения. Маськин вежливо взял под руку свой Невроз, и они пошли на всякий случай укрывать цветы клеёнкой. Закончив эту процедуру, они чинно попрощались и Маськин вернулся в кровать.
Маськин удовлетворённо перебрал в голове выключенный чайник и укрытые цветы и, повернувшись на правый бочок, сладко засопел. В дверь постучали.
В дверь постучали так громко, что Маськин свалился с кровати. Запыхавшись, без тапок, он побежал вниз и открыл дверь. На пороге стоял Маськин Невроз. Волосы его были растрёпаны, маленькие несчастные глазки лихорадочно бегали.
– Ты забыл кошелёк на рынке! – почти закричал Маськин Невроз.
Маськин, не раздумывая, разбудил Маськину Машину, и они втроём помчались на рынок. На рынке кошелька не было. Повсюду валялись только горы скорлупы от орехов, которые Рыночная Экономика недодала Плюшевому Медведю и съела совершенно по ошибке после утреннего разговора с Маськиным. Маськин вернулся домой и нашёл кошелёк на месте. Тут Маськин вернулся спать, твёрдо решив, что больше в эту ночь никому не откроет.
Но как только он сладко укутался в одеяльце, кто-то заскрёбся в окно.
Маськин решил, что это один из охапочных котов выскочил на улицу, когда Маськин ездил за кошельком, и сейчас его преследует лиса, которая может его съесть. Маськин в ужасе подбежал к окну и открыл форточку. «Кыс-кыс-кыс», – позвал Маськин. В форточке мгновенно нарисовалась мордочка Маськиного Невроза:
– Ты хомяка накормил?
– Накормил! – грубо рявкнул Маськин и захлопнул форточку, но сам на всякий случай сбегал к хомяку проверить, накормлен ли он. Хомяка не было на месте, потому что он давно съехал на другую квартиру. Маськин на всякий случай оставил ему записку «Еда в холодильнике» и вернулся спать.
В трубе дома что-то зашуршало. Маськин открыл вьюшку и из камина выпал Маськин Невроз.
– Слушай, – беспокойно сказал Невроз, – тебе не кажется, что пахнет угарным газом?
Маськин знал, что угарный газ не пахнет, но всё-таки понюхал воздух.
– Нет, не пахнет, – сказал он, выпихивая Маськин Невроз обратно в трубу и задвигая вьюшку.
Маськин решил на этот раз сходить в туалет, но по дороге открыл все окна в доме на случай, если Невроз был прав насчёт угарного газа. Было, конечно, лето и камин уже три месяца никто не топил, но бережёного Бог бережёт.
В туалете Маськин поднял крышку унитаза – там сидел Маськин Невроз.
– Ты чего окна все открыл?! – затараторил Невроз. – У тебя Плюшевый Медведь простудится!
Маськин захлопнул крышку унитаза и побежал закрывать окна. В первом же окне сидел промокший в унитазе Маськин Невроз, и Маськину пришлось вытирать его сухим полотенцем и отпаивать горячим чаем с малиной. Маськин Невроз продолжал дрожать и сквозь стук зубов нервно спрашивал:
– У тебя потолок не обвалится?
Маськин побежал и поставил подпорки.
– А вдруг метеорит упадёт?
Маськин полез на крышу и привязал подушку, чтобы смягчить удар.
– А вдруг…
Маськин…
– А…
М…
Так они носились до утра.
На следующую ночь Маськин Невроз принял снотворного и устроился поуютнее в своей кроватке. Маськин Невроз жил в небольшом дупле старого дуба, растущего у Маськина во дворе. Дупло Маськин Невроз закрывал на ночь дверью на всякий случай. Маськин Невроз укутался в одеяльце и решил в эту ночь никуда не выходить.
В дверь постучали. На пороге стоял Маськин.
– Слушай, ты чайник выключил? – беспокойно спросил он.
Маськин Невроз поцеловал Маськина в нос, и они вместе пошли проверять чайник, в обществе которого выпили чаю со снотворным. И Маськин Невроз заночевал в Маськиной спальне в спаточной корзинке, купленной для Золотого кота, в которой он, впрочем, никогда не спал.
