тудыть-тебя-перетудыть, сочиняй, что Маськины тапки вернулись, как-нибудь учителя Изъ-Яня перехитрив. А то мы твою книжку читать больше не будем и всем друзьям отсоветуем.
Ну, во-первых, если вы уже дочитали до тридцать девятой главы, скорее всего вы дочитаете до конца, даже если окажется, что Маськин вымышленный герой. Во-вторых, не могу не согласиться, что шантаж есть одна из наиболее эффективных форм интеллигентной аргументации. Эффективнее её – только физические пытки, которым вы не можете меня подвергнуть ввиду пространственной удалённости. В-третьих, будете вы читать, что я пишу или не будете, я всё равно буду печатать и ставить себе на полку, собирая своё собственное собрание сочинений (полку я уже подготовил). Ну хорошо, хорошо, убедили, подчиняюсь. (Только не сметь меня потом звать популистом и утверждать, что я хожу на поводу у публики. Приличный читатель никогда не будет говорить очевидные вещи автору в лицо…) Ну, слушайте дальше, как вы и пожелали, всё будет в лучшем виде.
Маськины тапки остались с учителем Изъ-Янем, но ненадолго. Он их скоро сам выгнал, потому что они у него:
Во– первых, расплодились до неприличия и заполонили всю Шанхаию молоденькими голубенькими тапками – точными копиями себя. Поскольку Маськины тапки были стоптанными, учителя Изъ-Яня ученики стали засмеивать, потому что сами они щеголяли в новеньких голубеньких тапках шанхайского производства.
Во– вторых, Маськины тапки давали такие советы, что Шанхаия запустила в космос вместо космонавта – тапконавта[27], чем опозорилась перед всем миром.
В– третьих, Маськины тапки вылавливали и съедали все вон-тоны[28] из бульона учителя Изъ-Яня, пока он шамкал беззубым ртом.
И наконец, в-последних, учитель Изъ-Янь опасался, что Левый тапок приведёт к власти левых, а Правый – правых, и в Шанхаии установится демократия, которая учителю Изъ-Яню была ни к чему, потому что при демократии народ Шанхаии смог бы увидеть все изъяны учения учителя Изъ-Яня.
Когда тапки вернулись, все жители Маськиного дома устроили праздник и заказали еду из близлежащего китайского ресторанчика, чтобы поддержать кисло-сладкую атмосферу этой главы.
Глава сороковая
Маськин и свидетели Егора
Как– то воскресным утром в Маськин дом постучали два кролика весьма приятной наружности и сообщили, что они свидетели Егора. Маськин был гостеприимный и сразу проводил их в гостиную, где напоил чаем с пирогом.
Попив чаю и поев пирога, свидетели Егора сообщили Маськину, что они лично видели, как Егор сотворил мир за семь дней. Маськин очень этому признанию удивился и стал свидетелей Егора подробно расспрашивать. Маськину всё было интересно, потому что он ведь тоже, как и Егор, жил натуральным хозяйством и очень хотел поднять его эффективность.
Однако подробностей свидетели Егора не выдавали. Например, они не ответили на вопрос, кто, собственно, финансировал создание мира, кто его курировал и кто работу принимал. Они только повторяли, что Егор сотворил мир за семь дней.
Маськин стал беспокоиться, не заело ли у свидетелей Егора пластинку. Он позвал свой любимый старый Граммофон и тот, проверив, опасения Маськина развеял, заявив, что с пластинкой у свидетелей Егора всё в порядке с технической точки зрения, а всё дело в записанном содержании, которого немного. В основном одна фраза о том, что свидетели Егора точно свидетельствуют, что Егор сотворил мир за семь дней.
Во все последующие недели картина повторялась: свидетели Егора прибывали, выпивали чай и свидетельствовали про Егора. У Маськина начались серьёзные перебои с чаем, а пироги свидетели Егора и вовсе все выкушали. Тогда Маськин решил поставить вопрос ребром, но вопрос ребром стоять не хотел и всё время падал плашмя. Тогда Маськин всё-таки решил уточнить, кто такой этот Егор и где находится мир, который он сотворил за семь дней. По наведённым справкам оказалось, что Егор проживает недалеко от Маськиного дома и мир его небольшой, а именно – состоит из маленького домика, пары сараев и огорода.
Мы сотворяем свои миры из подручного сырого материала и обживаем их, неумело торя пути-дороги по нашим несмелым полям и лесочкам. Но так, чтобы всего за семь дней сотворить хозяйство в полном объёме, – Маськин такого ещё не слыхивал и решил с Егором непосредственно познакомиться. Идти в гости к нему Маськин как-то не решился и просто стал ждать удобного случая. Такой случай представился очень скоро, когда в одно воскресенье на пороге Маськиного дома появились не привычные уже опрятные свидетели Егора, а сам Егор собственной персоной. Маськин немного растерялся, но не подал виду и проводил Егора в гостиную. Чая у Маськина оставалось совсем немного, и они попили кефир из экономии.
– Тут ваши свидетели приходили каждую неделю, – пожаловался Маськин, – говорили, что вы мир сотворили за семь дней.
Егор почесал лоб и закусил кефир печенькой. «Культурный человек, – подумал Маськин, – был бы некультурным, занюхал бы рукавом».
– Давно мне надо было убрать свидетелей, – разоткровенничался Егор, – а то всё ходят и ходят, народу голову морочат.
– Ну, вы правда всего за семь дней всё и сотворили: и сарая два, и домик, и так далее?…
– Ну, а чего возиться-то? – ухмыльнулся Егор и налил себе ещё кефира.
– Батюшки, да это ж прямо чудеса какие-то, – восхитился Маськин, который строил одну-единственную баню уже пятый год, а работа почти не двигалась.
Кефир явно ударил Егору в голову, и он продолжил:
– А ещё я воздвиг электростанцию, работающую на навозе, и построил мост на Луну и гигантский самосвал марки «Вперёд, Эпоха!»
– Да
– А кому ещё, как не мне? – махнул рукой Егор и допил бутылку кефира до конца.
