года» от штата Огайо.
Нелл неожиданно охватило странное спокойствие.
— В таком случае и ты не принимай это на свой счет, лапочка, — посоветовала она.
Не успел Тим опомниться, как она ринулась к стеллажу, схватила хрустальную статуэтку и шарахнула ею об стол. «Сосулька» с жалобным звоном взорвалась. Осколки брызнули во все стороны.
— Нет! — вскрикнул Тим.
— А вот я сейчас осознала, что ты полнейшее ничтожество, — усмехнулась Нелл. — Полтора года мне пришлось провести в аду из-за лживого подонка, у которого не хватило храбрости сказать правду!
— Нелл, — предостерегающе начал Тим. — Будь справедливой. Ты всегда твердила маленькому Джейсу, что чувства есть чувства и их нужно беречь.
— Это верно. А вот сейчас я чувствую, что немного сердита.
Нелл вознесла вторую «сосульку» над головой и расколотила прежним методом. Тим метнулся к стеллажу и постарался сгрести в охапку как можно больше наград.
— Что тут… — Пегги вошла в кабинет как раз в тот момент, когда Нелл завладела статуэткой, которую Тим не успел спасти.
Пегги уставилась на Нелл, но та не обратила на нее внимания.
— Поверь, если бы я следовала зову своего сердца, то воткнула бы эту дрянь тебе в селезенку.
Тим проворно отскочил назад, и осколки третьей статуэтки его не задели.
— О Господи! — простонала Пегги, когда Нелл подняла над собой четвертую скульптуру из хрусталя.
— Послушай, это же опасно! — взмолился Тим, едва удерживая «сосульки». — Если ты успокоишься, мы поговорим как люди…
— А эту — за Джейса! — заявила Нелл, размахивая добычей. — Потому что он, думаю, знал правду, и, значит, ты заставлял моего сына лгать мне!
Она бросила статуэтку с такой силой, что осколок попал в окно.
— Нелл! — взвизгнул Тим. — Немедленно перестань!
Сейчас ей необходим был определенный ритм.
Она сцапала и уничтожила пятую фигурку, взмахнув ею, как теннисной ракеткой, и расколотив об пол. Теннисная подача ободрила Нелл, согрела кровь, заставила мышцы петь. Именно это ей и требовалось: четкий темп и фейерверк в конце.
— Черт возьми, я лгал ради тебя, — пыхтел Тим, пытаясь ухватить следующую статуэтку, хотя они едва помещались в руках.
— Ты лгал…
И она разбила шестую «сосульку».
— …потому что ты подлый…
Взмах и удар.
— …трусливый…
Взмах и удар.
— …ничтожный…
Взмах и удар.
— …скользкий…
Взмах и удар.
— …сукин сын, не желающий взять на себя ответственность за крах своего брака.
Она остановилась перевести дыхание. Полка опустела. Тим сжимал в объятиях четыре «сосульки».
Нелл вскинула подбородок:
— Немедленно отдай.
— Нет! — гордо заявил Тим. — Ни за что. Посмотри на себя! У тебя вид сумасшедшей!
— Немедленно отдай, — тихо повторила Нелл, — иначе я отберу силой и забью тебя до смерти.
Тим ошеломленно замер. Нелл выхватила у него «сосульку» и мгновенно уничтожила, чувствуя, как с каждым взрывом прибавляется сил.
— Но это безумие!
Тим попробовал пробиться к выходу, но она подставила ему ногу и в мгновение ока расправилась с очередной «сосулькой», прежде чем подхватить и уничтожить те, которые Тим уронил, пока старался сохранить равновесие. Он не успел выпрямиться, как она надвинулась на него. Она жаждала заполучить последнюю статуэтку так сильно, как никогда не желала самого Тима.
— Мне она нужнее. Отдай, — потребовала Нелл.
— Прекрати, — взмолился он, прижимая к груди последнюю надежду. — Ради всего святого, опомнись и взгляни, что ты наделала! В какой хаос превратила комнату!
— Ты считаешь это хаосом? Во что же в таком случае ты превратил нашу семью? Наш бизнес? Уничтожил все, что мы создали, все, ради чего трудились, и все из-за того, что не терпелось трахнуть шестой размер? Это… — она обвела рукой усыпанный стеклом кабинет, — ничто в сравнении с тем, что наделал ты.
Правда, она только сейчас заметила, что творится в комнате. Письменный стол изуродован. Окно разбито. Серый ковер усеян осколками. Она хорошо потрудилась!
— Нечего говорить гадости, — прошипел красный от гнева Тим. — Уитни носит второй размер. А лгал я ради тебя и Джейса. Повторяю, я не хотел вас ранить.
Он опасливо попятился к двери. Нелл молчала, потрясенная, не верящая собственным ушам.
— Не хотел нас ранить? — сказала она наконец. — Ты прожил со мной двадцать два года. Работал бок о бок. Спал в одной постели. Ни облачка на супружеском небе. Ни намека на что-то неладное. И вдруг разрыв. Ты бросил меня на Рождество без всяких объяснений и теперь считаешь, что я должна все забыть? Не обижаться? Не страдать?
— Ты не виновата. — Тим с опаской шагнул вперед.
— Знаю.
— Все случилось вовсе не потому, что ты была немолода, или некрасива… или не понимала меня. Такие мелочи меня не волновали.
— Я все равно тебя убью, — пообещала Нелл.
— Скажи я, что у меня другая женщина, и ты посчитала бы, что все дело в тебе. Якобы ты оказалась недостаточно хороша, и я нашел кого-то получше.
— Ошибаешься. Я посчитала бы тебя лишенным воображения сукиным сыном, переживающим кризис среднего возраста.
— Но ты тут ни при чем, — серьезно заметил Тим. — Я просто влюбился. К тебе это не имеет никакого отношения.
— Значит, все дело в тебе, а я просто невольный свидетель твоих нравственных мучений, — съязвила Нелл.
— Ну да! — подтвердил Тим, радуясь, что его поняли. — Что было бы, знай ты об Уитни? Да ничего, кроме боли. Я молчал ради тебя.
— Неужели ты всегда был вонючим хорьком? — удивилась Нелл. — Скорее всего так. Как жаль, что я раньше этого не видела.
— Нелл, я знаю, какое это для тебя потрясение, но ведь все обошлось. Ты справилась с собой и процветаешь. Джейс забыл обо всем и процветает. Я счастлив.
Он широко развел руки, словно желая обнять весь мир. В одной руке блеснула уцелевшая «сосулька».
— Разумеется, мне придется заказать новые статуэтки, но я не в обиде.
Нелл устремила взгляд на фигурку и, не обращая внимания на хруст стекла под подошвами, направилась к бывшему мужу:
— Отдай!
Тим поспешно сунул «сосульку» оцепеневшей у двери Пегги:
— Быстро! Она спятила. Немедленно заприте это.
Пегги машинально взяла статуэтку, взглянула на Нелл и снова замерла. Нелл немного опомнилась,