– Констанция!

Отец не был рассержен, скорее удивлен. Иден улыбнулась, думая, какую странную пару составляли ее родители: высокий, полный достоинства отец и рядом с ним – хрупкая, чувствительная мать. Но они всегда так хорошо ладили…

– Констанция, но… Если кто-нибудь зайдет…

Услышав эти слова, Иден резко остановилась.

– Никто не зайдет, Адам, – уверенно сказала Констанция. Ее смех был капризным. – Мальчики штудируют местную экономику… или местных женщин. Иден разбирает свои вещи. А слуги и сами знают, что в твоей берлоге тебя лучше не беспокоить.

– О, Констанция, у меня целый ворох цифр, которые нужно… – голос отца стал низким, прерывистым.

– Я тоже цифра, которой нужно внимание, – воцарилось молчание, затем ее бархатистый голос продолжил: – Ты не сможешь ничего разглядеть, – видимо, ее рука закрыла ему глаза.

– Боже, Констанция, что ты делаешь… О-о! Ненасытная шалунья! – его голос стал глухим, почти неслышным.

Раздался победный смех Констанции. В тишине послышался шорох шелка, затем скрип стула.

Иден замерла, не в силах двинуться с места. Тяжелое дыхание и стон удовольствия донеслись из кабинета. Затем она расслышала шепот матери:

– Я закрою дверь.

Иден метнулась в сторону, чтобы ее не заметили, но успела увидеть мать с поддернутой вверх юбкой, в расстегнутом корсаже. Констанция помедлила, затем закрыла дверь, не увидев дочь. У Иден перехватило дыхание. Сердце бешено колотилось. И это родители – воспитанная мать и благородный отец!

Иден бросилась вниз по лестнице и выбежала в сад. В дальнем углу пересеченного аллеями парка она опустилась на каменную скамью, прижав руку к разгоряченному лбу.

На нее нахлынул поток воспоминаний. Сколько раз она видела сцены, вызывавшие недоумение: мать на коленях у отца, блузка полурасстегнута, она приникла к мужу. Они часто хохотали над чем-то, но увидев дочь, куда-нибудь отсылали. Тогда она не знала, что эти прикосновения, невольным свидетелем которых она была, – всего лишь прелюдия к чему-то более чувственному, неведомому. Но сейчас она поняла, что происходит… А поскольку Иден не раз в детстве видела целующихся родителей, то, видимо, они частенько занимались подобными… э-э… вещами. И до сих пор! Иден покраснела. Как могут ее родители вести себя так вульгарно!

Она вспомнила голос отца: «Констанция!» В нем звучали удивление и удовольствие одновременно.

Удовольствие! Иден содрогнулась. Девочка для счастья! И ее рождение тоже отмечено греховностью.

Ей не раз говорили: «Яблочко от яблони недалеко падает». Ужасное подозрение поразило девушку. Так и есть, она – дочь своей матери. Какие странные чувства вызывал в ней взгляд этого грубого шотландца! А когда он поцеловал ее… И бесстыдное, унизительное чувство, которое охватило ее. Охватывает… Все благоразумие исчезло, стоило ей очутиться в мужских руках, и, без сомнения, Маклин понимал, знал эту ее слабость, чувственную струнку… Он, словно хищник, был готов гнать свою жертву. Возможно, он действительно думал, что Джеймс – ее любовник.

Почувствовав себя уязвимой со стороны собственного тела, Иден поняла – на ее плечи лег невыносимый груз. Если она испорчена в душе – ее братья наверняка еще более испорчены, ведь страсти одолевают мужчин сильнее, чем женщин. Фразы Джеймса о его любви к вину, о порочности и собственной непоследовательности наводили на грустные размышления.

Ее семья – во власти чувственности. В ней самой, как волна, пенится женственность. Но стремление чувствовать себя уверенно заставило расправить плечи и вздернуть подбородок. В конце концов, это – ее семья. И она должна что-то сделать. Нельзя же сидеть и ждать, пока волны испорченности захлестнут всех.

* * *

Прошло две недели. Констанция вошла в кабинет мужа и остановилась у порога, оглядывая семейное собрание – три сына и муж развалились на стульях. Их вид был весьма малопривлекателен. Мужчины кивком отметили ее появление, но встать ни у кого не хватило сил. Констанция закусила губу и, пробравшись мимо вытянутых ног сыновей, села на диван. Никогда еще члены ее семьи не падали так низко.

– Колин ушла, – лениво заметил Джеймс.

– Угрожает, что уйдет, – поправил его Адам.

– Когда? – Констанция хотела наполнить высокий бокал вином, но графин оказался пустым. Она укоризненно посмотрела на сыновей. – Я ушла всего лишь на один час, повидаться с миссис Перкинс.

– Через десять минут после твоего ухода сюда ворвалась Колин и сообщила, что кто-то пометил воском бутылки с шерри, – Адам подпер голову ладонью, поясняя: – Говорит, что не будет работать в доме, где ей не доверяют.

– Чушь! Все и так знают, она любит хватить лишнего. Так зачем нам помечать бутылки?

– Но у нее есть доказательства, – проворчал Итон.

– Опять ОНА, – угрюмо буркнул Чейз.

– А кто еще? – вступил Джеймс. – Иден отправилась в крестовый поход против нас всех.

– Боже, помоги, – вздохнул Итон. – Она заставила Бригитту ходить по дому и каяться: «Моя постель не убрана целую неделю. Даже больше».

– Должна же она чем-то занять Бригитту, – Констанция защищала дочь уже с меньшей страстностью в голосе. Служанке придется каяться всю оставшуюся жизнь. Это еще полбеды. Но потерять такого отличного повара, как Колин…

– И… – Адам поерзал на стуле. – Она сказала мне своим мелодичным голоском, что в Англии джентльмены удаляются в «более уединенные места», и только там портят воздух сигаретным дымом.

Констанция вновь закусила губу, стараясь скрыть удовольствие, которое ей доставил вид оскорбленного в лучших чувствах мужа.

– Поверь, дорогой, она просто хочет…

– … чтобы ее выпороли! – перебил Итон. – Стоило ей только услышать о Роттердамском Клубе, как она посчитала своим долгом все время цитировать всякие гадости о порочности игры в казино!

– А если Чейза с помощью ловко продуманных семейных развлечений будут удерживать вдали от мадам Рошель, он начнет бросаться на женщин на улицах, – сказал Джеймс и ощутил толчок в плечо.

Констанция глянула на Чейза, затем на старшего сына.

– Мадам Рошель? – она сжала руки. – Ваша сестра пытается уберечь вас от поступков, недостойных джентльменов. А если говорить начистоту, – Констанция оглядела лениво раскинувшуюся мощную фигуру Чейза, – мы могли бы пойти ей навстречу.

– Если говорить начистоту, – в тоне Чейза звучала насмешка, – мы могли бы пойти в другую сторону.

– Ваша сестра просто хочет…

– Мужчину, – быстро вставил Джеймс. – Ей нужен мужчина, способный уничтожить этот ужасный налет добродетели.

– Вот-вот! – закричал Итон.

– Ей нужен МУЖ, – уточнила Констанция. Затем вспомнила о бедной поварихе и добавила: – И я занимаюсь этим. День визитов – суббота, а до этого вы… Мы все должны подождать и потерпеть. Уверена, у нее будет уйма приглашений и не меньше визитеров.

Джеймс вздохнул, вспомнив превосходные манеры Иден, и подумал, что у этого проекта мало шансов на удачу.

– Будем молиться, чтобы нашелся достойный визитер.

ГЛАВА 6

– Иден, дорогая, ты не знакома с мистером и миссис Вервурт? – Констанция увела дочь от одного кружка собеседников, чтобы представить в другом. – Это Хилди, тетя Вервурт и дядя из Нью-Йорка. И, конечно, Андерс Вервурт, их Иден улыбнулась прямо в мясистое лицо и протянула руку, слегка поморщившись, когда толстая кисть молодого человека сжала ей пальцы. Уже сотый раз за сегодняшний

Вы читаете Рай по завещанию
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×