мистера Уитби. В течение почти получаса она старалась сосредоточиться на игре, хотя всем своим существом болезненно ощущала позади себя присутствие Фредерика за секретером и слышала, как поскрипывает его перо.
Время от времени она подавляла желание взглянуть на него через плечо, размышляя, что за письмо он пишет с таким энтузиазмом. Он говорил, что оставил в Лондоне любовницу. Может быть, письмо предназначается ей? Но разве мужчины пишут письма своим любовницам? Элинор сомневалась в этом.
– Послушайте, леди Элинор. Нужны черви, а не бубны, – посетовал мистер Уитби, заставив ее снова сосредоточить свое внимание на картах.
– Простите, – пробормотала Элинор, забирая карту, которую положила на грубое сукно стола.
Селина бросила свои карты на стол дрожащей рукой.
– Не стоит мучиться, Элинор. Боюсь, я тоже не склонна сегодня к игре. Я никак не могу сосредоточиться.
Хенли тяжело вздохнул и, откинувшись назад, качнулся на стуле, который теперь ненадежно опирался только на две ножки.
– Хорошо. Что мы тогда будем делать?
– Может быть, попросить принести портвейн? – предложил мистер Уитби, отодвигаясь от стола и поднимаясь на ноги.
– Это было бы неплохо. – Селина окинула взглядом комнату и остановилась на Фредерике, который сидел за секретером. Локон упал на его щеку, прикрывая глаз и сливаясь с темными бакенбардами. Он продолжал писать, грациозно двигая пером по бумаге.
Снова переведя взгляд на Элинор, Селина громко кашлянула, прежде чем обратиться к Фредерику.
– Мистер Стоунем, вероятно, это очень важное письмо, если вы уделяете ему столько внимания. Вы должны наконец удовлетворить мое любопытство и сказать, кому вы пишете с таким воодушевлением.
– Селина! – предупредила ее Элинор сквозь зубы, бросив сердитый взгляд на подругу из-за ее дерзости. Что на нее нашло?
Фредерик отложил перо и повернулся к женщинам, отбросив с лица непокорный локон. Уголки его губ тронула легкая улыбка.
– Если вам так необходимо знать, леди Хенли, я пишу моей бабушке в Ирландию.
– Вашей бабушке? – Селина недоверчиво изогнула бровь. Было ясно, что не такого ответа она ожидала. – Признаюсь, сэр, я крайне удивлена, – сказала она.
Фредерик громко рассмеялся:
– Что же вас удивляет, леди Хенли? То, что я имею бабушку, или то, что я переписываюсь с ней?
– Полагаю, то, что вы переписываетесь с ней.
Фредерик помахал рукой над листком бумаги, лежащим перед ним, чтобы подсушить чернила.
– А вы не переписываетесь со своей бабушкой?
Селина заерзала на своем стуле.
– Да. Конечно, переписываюсь. Но… но я… и вы… – Она замолчала, смутившись.
– Ну что же вы, продолжайте, – ободрил ее Фредерик. Селина повернулась к мужу:
– Хенли, дорогой, ты, кажется, не переписываешься со своей бабушкой, не так ли?
Хенли пожал плечами в ответ:
– Старушке нечего мне сообщить. А ты пишешь ей, Джордж?
– Конечно, нет, – ответил Уитби, протягивая руку к шнуру звонка около камина. – Какой смысл писать ей?
Селина кивнула.
– А вы пишете, и не одну страницу, мистер Стоунем?
– Целых три, – ответил он, ничуть не смутившись. – И еще не закончил.
– Все это кажется очень странным, – сказала Селина.
Элинор осуждающе покачала головой. Какая глупость – критиковать мужчину за это! Генри, например, тоже регулярно переписывался с бабушкой до самой ее смерти.
– Разве это странно? – удивился Фредерик, постукивая пальцами по промокательной бумаге. – Вероятно, вас больше бы устроило, если бы я написал любовное письмо? Скажите, кому адресовать его?
Последовала неловкая тишина, которую нарушила вернувшаяся горничная с серебряным подносом, нагруженным графином с портвейном и несколькими небольшими бокалами.
Когда мистер Уитби начал разливать вино, Хенли и Селина подсели к нему, весело болтая всякую чепуху.
Теребя застежки своего жакета, Элинор повернулась и посмотрела на Фредерика, который продолжал сидеть за секретером, наблюдая за ней с мрачным, опасным видом. Их глаза встретились, и в его взгляде она прочла призыв, отчего у нее мгновенно перехватило дыхание. Готова ли она встретиться с ним сегодня вечером в коттедже?
Элинор кивнула в знак благодарности хозяину, принимая предложенный бокал с портвейном, и с улыбкой пригубила его.
