глаза и откинула голову назад в ожидании.
– Я должен быть уверен, что правильно понял тебя. Ты просишь, чтобы я целовал тебя?
– Да, – тихо сказала она, открыв глаза и встретившись с ним взглядом. – Неужели ты будешь так жесток, что откажешь мне в этом?
– Надо подумать. Хм-м… – Он прихватил зубами ее ухо, потом коснулся губами шеи. – Значит, ты не просто просишь, а умоляешь, чтобы я целовал тебя?
– Леди никогда никого не умоляет, – чуть слышно возразила она.
– Не знаю, как прочие леди, но ты явно готова умолять меня. – Он дразнил ее губы своими губами, нежно касаясь их, а потом отстраняясь.
– Ты просто негодяй, – сказала она с улыбкой.
– Конечно. И ты отчаянно жаждешь поцелуев этого негодяя.
– Ну хорошо, если нет другого способа повлиять на тебя. Я умоляю поцеловать меня, Фредерик. Этого достаточно?
– Вполне, – глухо произнес он и прильнул к ее губам. Минуту спустя он оторвался от нее, чувствуя, что постепенно теряет контроль над собой.
– Теперь ты поняла, что я выиграл пари? – насмешливо сказал он, слегка щелкнув ее по носу.
Элинор резко втянула воздух.
– Что ты имеешь в виду? – спросила она.
– Помнишь тот день в парке у Хенли? Я поспорил с тобой, что ты будешь умолять меня поцеловать тебя еще до окончания года. Теперь ты должна мне сотню фунтов, насколько я помню.
Краска мгновенно сошла с ее лица, и она встала с постели, дрожа всем телом.
– Боже милостивый, вот, оказывается, в чем дело. Ты заманил меня сюда, чтобы выиграть пари. Какая же я дура!
– Не говори глупостей, дорогая. – Он взял ее за руку, но она высвободила ее и отошла на два шага от кровати.
– Как я могла дважды поддаться на обман?
– Неужели ты действительно думаешь, что я пригласил тебя сюда только для того, чтобы выиграть пари? – тихо сказал Фредерик.
– Ты сам только что сказал…
– Боже милостивый, – прервал он ее, чувствуя нарастающий гнев. – Я же пошутил. Ты полагаешь, что я способен на такой обман?
– Да… то есть нет, – поправилась она. – На самом деле я не думаю, что ты способен на это. – Она поспешила поднять свою мантилью и быстро продела руки в рукава. – Я хочу верить, что это не так, однако до конца не уверена. Неужели ты не можешь понять это?
– Нет, Элинор, не могу. – Он встал и пересек комнату, остановившись перед ней со сложенными на груди руками. – Две минуты назад ты лежала здесь, доверившись мне и позволяя интимные ласки. А сейчас ты сомневаешься в моих словах? Черт побери, что мне теперь делать? Скажи, как я могу вновь заслужить твое доверие?
Элинор покачала головой:
– Ты никак не можешь понять…
– Тогда почему бы тебе не попытаться объяснить мне, прежде чем уйти с чувством оскорбленного достоинства? Да, четыре года назад я злоупотребил твоим доверием, – произнес он, заметив в свете свечи блеск в ее глазах. – Но теперь мы стали взрослыми, и я надеюсь, ты знаешь меня лучше, чем кто-либо, помимо моих сестер. Я полагал, что мы друзья. Я откровенно ответил на все твои вопросы о моем прошлом. И тем не менее ты не доверяешь мне?
В ее глазах появились слезы, и она отвернулась от него.
– Ты не понимаешь…
Он взял ее за руку и повернул к себе лицом.
– Тогда объясни, черт возьми.
– Хорошо, – всхлипнула она, освобождаясь от его захвата. – Тот поцелуй четыре года назад ничего не значил для тебя, а я не могла забыть его все это время. Все эти годы я слышала сплетни о тебе, и даже когда попросила отца подыскать для меня подходящего мужа, я мечтала о тебе. Я ужасно тосковала по тебе.
Элинор начала ходить туда и сюда по комнате перед камином, стараясь не смотреть на Фредерика.
– Я не смела никому признаться в своем чувстве. Даже Селина считала его слепым девичьим увлечением. Но оно не проходило. Четыре долгих года я притворялась, что меня нисколько не волнуют слухи о том, что ты имеешь одновременно нескольких любовниц, соблазняешь замужних женщин и развлекаешься с вдовушками в постели. Можешь ли ты понять, как я страдала при этом? Как ненавидела себя за свою слабость? Как старалась делать вид, что я не глупая телка, привязавшаяся к мужчине, который даже не замечает меня?
Боже милостивый! Фредерик не знал, что сказать на это. Все эти годы она ненавидела себя за то, что привязалась к нему? И все эти годы она страдала из-за него? Проклятие, он портил все, к чему бы ни прикасался, и все вокруг отравлял своим присутствием. Он недостоин даже взгляда Элинор. Однако он причинил ей боль, и она страдает до сих пор, если судить по выражению ее лица. Она никогда не сможет доверять ему, считая его бездушным негодяем.
