могло бы быть и хуже, подумал он, услышав, как защелкнулся только один из замков: ремонтник, очевидно, спешил. Он приложил ухо к отслаивавшейся дверной краске и затаил дыхание, чтобы никакой хрип в его легких не мешал слушать. Тридцать секунд спустя он отвернулся, выдохнул, набрал полную грудь воздуха и вновь обратился к двери. Хоть и не очень разборчиво, он услышал достаточно слов, чтобы сложить из них смысл.
– Центральная, это Майк, Сто тридцать восьмая улица, секция двенадцать, прибор шестнадцать. Есть ли в этом здании другой аппарат? Впрочем, я бы не поверил, если бы вы сказали, что есть. – Секунд двадцать за дверью была тишина. – …Нет, да? Что ж, у нас тут частотные помехи, чего я не понимаю… Что-что? Спутниковое телевидение? Здесь во всей округе людям есть-то нечего… А, я понял тебя, братец. Спутниковая антенна. Наркодилеры неплохо живут, а? Их адреса, может, и дерьмо, но внутри у них все круто устроено… Так очисть линию и дай связь в обход. Я буду здесь, пока не получу чистый сигнал, понял, братец?
Агент снова отвернулся от двери и глубоко вздохнул, на сей раз с облегчением. Он мог смело уходить – получив, что хотел. Сто тридцать восьмая улица, секция двенад
– На случай, если меня переедет грузовик, вот вам данные. Как слышите?
– Отлично, император Джоунс.
– Прибор шестнадцать в том, что они называют секцией двенадцать.
– Принято! Ты заработал свой чек.
– Мог бы сказать: «Превосходно, дружище».
– Эй, это ты учился в колледже, а не я.
– Некоторые из нас быстро учатся… Тихо! Я не один!
Внизу у лестницы появился невысокий крепкий негр. Вытаращив глаза, он уставился на агента и выхватил пистолет. Агент бросился за угол, когда коридор содрогнулся от четырех выстрелов, прогремевших один за другим. Его револьвер был уже у него в руках. Молниеносно высунувшись из-за угла, он выстрелил дважды, хотя первого выстрела было уже достаточно. Нападавший рухнул на пол.
– Меня ранило рикошетом в ногу! – крикнул агент. – Но он упал – мертвый или нет, не знаю. Подгоните машину и заберите нас обоих отсюда.
– Уже в пути. Оставайся на месте!
В начале девятого часа следующего утра Алекс Конклин приковылял в офис Питера Холланда. Его непосредственный доступ к директору произвел некоторое впечатление на охранников у входа в ЦРУ.
– Есть что-нибудь? – спросил Д.Ц.Р., оторвавшись от бумаг на столе.
– Ничего, – сердито ответил бывший полевой командир, направляясь к дивану у стены, презрев стул. – Ничегошеньки. Черт, какой дерьмовый день – а ведь он даже еще не успел начаться! Кассет и Валентино сидят в подвале и рассылают запросы по всем парижским канализациям, но пока –
– Успокойся, – сказал Холланд мягко.
– Как, черт возьми? Борн исчез – действительно исчез, если вообще не погиб. И нет следов Мари, ни весточки от нее. И тут мы узнаем, что Бернардин убит несколько часов назад на Риволи –
– Однако, поскольку ни один из убитых или раненых не соответствует его описанию, мы можем сделать вывод, что он выжил, не так ли?
– Будем надеяться, да.
– Ты просил зацепку, – размышлял Д.Ц.Р. – Не уверен, что могу предоставить тебе ее, но могу предложить нечто похожее.
–
– Мы еще дойдем до Нью-Йорка и всего остального. Сейчас давай сконцентрируемся на твоей зацепке и стержне, о котором ты упомянул.
– Я не самый тупой парень в квартале, но все же, где же она?
Холланд откинулся на спинку кресла, посмотрел на бумаги на столе и перевел взгляд на Алекса.
– Семьдесят два часа назад, решив во всем мне признаться, ты сказал, что идея, кроющаяся за стратегией Борна, в том, чтобы убедить Шакала и эту давешнюю «Медузу» объединить силы против общей цели – Борна. Чем не предпосылка? Обе стороны жаждут его смерти. У Карлоса на это две причины: месть и то, что, по его мнению, Борн может его опознать; а члены «Медузы» хотят убить Борна, потому что он слишком много о них узнал?
– Да, это была главная предпосылка, – кивнул Конклин. – Именно поэтому я стал копать в этом направлении и сделал все те телефонные звонки, даже не предполагая найти то, что нашел.
– Проще говоря, – продолжил Холланд, морща лоб и снова переводя взгляд на бумаги и обратно на Алекса, – как только «Медуза» с Карлосом договорились, Шакалу сообщили, что имеется человек, которого «Медуза» жаждет уничтожить, а цена – не вопрос. Пока все правильно?
– Здесь ключевым моментом был калибр и статус тех, кто связался с Карлосом, – объяснил Конклин. – Они должны были находиться как можно ближе к bona fide Olympians. Таких клиентов у Шакала нет и никогда не было.
– Тогда они открывают имя цели – скажем, что-то вроде «Джон Смит, некогда известный под именем Джейсон Борн» – и Шакал на крючке. Борн, тот самый, чьей смерти он желает больше всего на свете.
– Да. Именно поэтому члены «Медузы», обратившиеся к Карлосу, должны были быть солидными, чтобы внушить ему доверие и исключить малейшее подозрение о ловушке.
– Потому что, – добавил директор ЦРУ, – Джейсон Борн – выходец из сайгонской «Медузы» – это известный Карлосу факт – никогда не участвовал в делах поздней, послевоенной «Медузы». Это подоплека, не так ли?
– Логичнее некуда. Три года его использовали, и он чуть не погиб в одной из операций. И, видимо, за это время он обнаружил, что больше чем несколько незаметных сайгонских прыщей ездили на «Ягуарах», катались на яхтах и получали шестизначные гонорары, пока он получал правительственную пенсию. Это не оставило бы равнодушным даже Иоанна Крестителя, не говоря уж о Карабасе-Барабасе.
– Чудесное либретто, – улыбка медленно расплылась на лице Холланда. – Я уже слышу триумфальное пение теноров и гудение макиавеллиевских басов за кулисами… Не хмурься на меня, Алекс, я серьезно! Это почти гениально. Это так логично построено, что стало похоже на самовыполняющееся пророчество.
– Какого черта ты несешь?
– Твой Борн был прав с самого начала. Все произошло так, как он это видел, но совсем не так, как он мог себе представить. Потому что это было неизбежно; в какой-то момент произошло перекрестное опыление.
– Прошу тебя, спустись с Марса и объясни все глупому землянину.
– «Медуза»
