Вдруг дядя Вася толкнул входную дверь, и та растворилась. Мне это очень не понравилось, однако что нам оставалось, не звать же полицию... Поэтому мы прошли в коридор.
– Мисс Чесни, вернее, мисс Уилсон! – громко позвал дядя Вася. – Ваша входная дверь стояла открытой, и мы позволили себе вторгнуться в ваше жилище! Нам нужно задать вам всего несколько вопросов и услышать от вас честные ответы. Затем мы исчезнем!
Заглянули на кухню – никого. И в гостиной пусто. Я указала дяде Васе на беспорядок – кто-то сбросил книги и диски на пол и отодвинул мебель от стен.
– Тут что-то произошло! – сказала я шепотом. – Как бы нам не напороться еще на один труп!
– Мы должны найти Синтию, – заявил упрямо дядя Вася. – Она наша последняя надежда.
Со второго этажа донесся шорох, и мы переглянулись. Я схватила тяжелую бронзовую статуэтку, дядя Вася держал в руке камеру, мы двинулись по лестнице наверх и, к своему облегчению, увидели большого пушистого рыжего кота. Он, заметив нас, зашипел и бросился вниз по лестнице.
Мы подошли к приоткрытой двери, за которой, как я думала, находилась спальня Синтии. Дядя Вася толкнул дверь, и я поняла, что не ошиблась, – Синтия лежала на кровати, однако женщина не спала. Кто-то убил ее выстрелом в голову, а когда это произошло, Синтия мирно видела сны: глаза ее были закрыты, а поза осталась естественной. Только посреди лба зияло кровавое отверстие. То, что она мертва, не подлежало сомнению. Я осторожно прикоснулась к ее руке – тело было теплым. Значит, мы опоздали всего на полчаса или даже меньше! Если бы я не пила кофе, если бы не звонила Сашке, если бы мы пораньше отправились в Александрию... Однако сумели бы мы спасти Синтию или сами тоже стали бы жертвами киллера, не исключено, все того же Миггса?
Внезапно мы услышали торопливые шаги – кто-то спускался по лестнице вниз.
– Он все еще здесь! – рявкнул дядя Вася.
Я выскочила из спальни, бросилась на первый этаж, но убийцы и след простыл. Вылетев на улицу, я услышала только рев мотора – и мимо меня пролетел черный джип. Снова черный джип!
Ко мне присоединился запыхавшийся дядя Вася. Потрясая камерой, он сказал:
– Мне удалось заснять джип! Это станет доказательством нашей невиновности.
На раздумья у нас не было времени, потому что издалека послышались звуки полицейских сирен.
– Наши отпечатки! – закричала я. – Они всюду в доме Синтии! А убийца наверняка был в перчатках! Дядя Вася, они повесят на нас четвертый труп!
– Скорее всего, сделают трупы из нас самих, – грустно вздохнул писатель.
Завывания сирен доносились с обеих сторон. Джипу, скорее всего, удалось уйти, а как быть с нами? Мы не можем покинуть место преступления и, если нас арестуют, окажемся в руках Миггса...
– За мной! – скомандовал дядя Вася и устремился прочь от особняка Синтии. Куда он меня ведет, новоявленный Иван Сусанин? Ведь прямо на нас едут полицейские автомобили!
У дяди Васи, оказывается, имелись ключи от ворот особняка Филиппа Карлайла. (Ну да, он ведь был любовником его жены!) Нобелевский лауреат отомкнул ворота, огороженные желтой лентой, и мы прошмыгнули на территорию поместья. И вовремя! Потому что несколькими мгновениями позже из-за поворота вынырнули полицейские машины.
Мы отправились в особняк, опечатанный полицией (так ведь тоже место недавнего преступления!), однако я была согласна с дядей Васей – здесь нас искать никто не будет. Мой спутник знал код для отключения сигнализации, имелся у него и ключ от входной двери.
В особняке мы затаились и через два часа, когда полиция уехала прочь, рискнули покинуть наше убежище. Я понимала, что дяде Васе было тяжело находиться в доме, где убили его любимую, да и мне было нелегко снова попасть туда, откуда начались все мои несчастья. О, если бы я послушалась своей интуиции и отказалась бы в ту ночь от вылазки! Но тогда дядя Вася остался бы один на один с негодяями, и Миггс давно бы убил нобелевского лауреата. Получается, что дядя Вася спас жизнь мне, а я спасла жизнь ему, и мы можем существовать только вместе, в этаком вынужденном симбиозе. Прямо как человек и некоторые виды кишечных бактерий, муравьи и тля или рыба-прилипала и акулы!
Я вернулась к нашему «Доджу», убедилась в том, что дверь особняка Синтии опечатана, а через крыльцо протянута желтая полоса заграждения, и нажала педаль газа. Дядя Вася ждал меня в особняке Карлайлов. Мы с ним не меньше десяти раз просмотрели то, что он успел заснять из окна спальни Синтии. Писателю удалось запечатлеть номерные знаки – странно, но тот, кто побывал в доме Синтии, прибыл в Александрию из штата Пенсильвания.
Чтобы разъяснить это противоречие, я позвонила из особняка Филиппа Карлайла своему знакомому, бывшему полицейскому, который был уволен за неблаговидные делишки без права на получение пенсии. Бывший коп люто ненавидел своих коллег, и я могла рассчитывать на то, что он не сдаст меня им на руки. Мне потребовалось от него одно – узнать, на кого зарегистрирован джип с пенсильванскими номерами. Коп обещал помочь – у него сохранились кое-какие контакты, и велел перезвонить через полчаса, что я и сделала.
– С тебя триста баксов, – заявил он. – И хотелось бы получить их до того, как ты совершишь новое убийство или тебя укокошат мои бывшие коллеги. Учти, я делаю тебе большую скидку, ведь за твою голову назначена награда в сто тысяч!
– Отдам, когда смогу, – пообещала я, узнав, что Америке уже сообщили о новом убийстве, совершенном жуткими маньяками – то есть дядей Васей и мной. Как же легко манипулировать общественным мнением, как же легко сделать из простого обывателя монстра или, наоборот, героя! Особенно изгалялись газеты и телеканалы, принадлежащие Энтони делль'Амме, что было и неудивительно. Именно он и установил колоссальную награду за поимку двух «чудовищ».
– Джип зарегистрирован на некоего преподобного Дона Роуза, проживает в Питтсбурге по следующему адресу...
Я записала адрес и сказала дяде Васе:
– Похоже, теперь спецслужбы пользуются услугами киллеров-священников. Преподобный Дон Роуз, только подумайте! Укокошил Синтию, вызвал полицию, сам смылся...
– Преподобный Дон Роуз? – наморщил свой высокоинтеллектуальный лоб дядя Вася. – Так, так, так... без Кэтти здесь опять не обошлось! Конечно, твоему поколению о преподобном уже ничего не известно, но в свое время он был национальной легендой – еще бы, почти десять лет провел в плену во Вьетнаме! И, кроме того, он был первой и большой любовью Кэтти! Она до сих пор поддерживает с ним отношения, и он – частый гость в Белом доме.
Все стало на свои места, и я прошипела:
– Преподобный наверняка спит с Кэтти, а также выполняет ее приказания. У мадам президента имеется несколько личных киллеров – один начальник ее личной охраны, другой – ее любовник. Пока Миггс охотится за нами, преподобный устраняет опасную свидетельницу Синтию. Но теперь им не отвертеться, у нас имеются доказательства того, что преподобный был в особняке Синтии!
– У нас имеются доказательства только того, что возле ее дома был его джип, – возразил дядя Вася. – Священник всегда может заявить, что автомобиль у него украли. Чтобы обелить себя, мы должны выбить признания из преподобного – любой ценой!
– Если он провел десять лет в плену, то вряд ли испугается худосочную девицу и немощного старика, – пробормотала я.
– Спасибо за то, что вновь напомнила мне о моем возрасте, – огрызнулся дядя Вася. – А что ты предлагаешь? Преподобный Роуз, в конце концов, человек бога, а убийство – один из тягчайших грехов. Вряд ли он захочет, чтобы его карьера оказалась разрушенной, ведь достаточно даже намека на то, что он причастен к смерти Синтии, или на то, что он спит с Кэтти, и пиши пропало.
– В любом случае нам надо попасть в Питтсбург, – сказала я. – Ну что же, тогда вперед. Остается только надеяться, что нас не арестуют до того, как мы окажемся на месте!
Бэзил
Опасения Танюши были беспочвенны: несмотря на то что за нами охотились по всей Америке, а Энтони делль’Амма объявил за наши голову награду по сто тысяч долларов, нам удалось беспрепятственно и всего с одной остановкой на дозаправку добраться до Питтсбурга.
Я был здесь раза три или четыре во время своих литературных турне по Америке. Как же давно это было! Практически в прошлой жизни, как, собственно, и моя любимая Джинджер. Странно, что в последние