Противоречия: Собрание стихотворений

ПАРИКМАХЕРСКАЯ

В парикмахерской есть острая экзотика…
Куклы, букли, пудра, зеркала;
У дверей мальчишка с видом идиотика;
Строй флакончиков на мраморе стола.

На щеках у посетителя намылена
Пена, точно пышное жабо.
Бреет страшной бритвой с пристальностью филина
Полунищий пшют иль старый би-ба-бо.

И улавливаю всюду ароматы я –
И духов, и мазей, и румян,
Будуарные, фальшивые, проклятые,
Как напыщенный и пакостный роман.

Как старательно приклеено приличие
К мертвым куклам или ко пшюту!
И, как каменный, гляжу я на обличия,
Маскирующие смерть и пустоту.

О, мне страшно, не увижу ль я, бесчувственный,
Здесь однажды – белого Пьеро,
Умирающего с розою искусственной
За ужасно-водевильное Добро?

ЖЕМАННИЦА

Легенда вечера таинственно запета,
Закат, как древний знак и как безмолвный стон,
И люди движутся, как эльфы из балета,
И сад – часть космоса – загадочен, как он.
В легенде вечера, ступая точно кошка,
Как будто гордая, жеманница прошла.
Как раздражает всё: ее вуаль, и ножка,
И платья краткий шум, дразнящий шепот зла…
Мне хочется идти за этою прошедшей,
Мне хочется ее галантно рассмешить…
Но знает ли она, что надо сумасшедше,
Изломанно, легко и странно говорить?
Ах, знает ли она, что надо быть неслышней
И музыкальней всех! Что в черных кружевах
Ей надо кошкой быть, вселюбящей, всехищной,
И с полной низостью в глубоких тайниках!
Что надо так уметь замучить за уступку,
И дать причудливо все прелести свои
И на пол медленно спускать за юбкой юбку,
Все эти белые и шумные слои…

ТАНГО

Гурман и сибарит – живой и вялый скептик,
Два созерцателя презрительно тупых, –
Восторженный поэт – болтун и эпилептик –
И фея улицы – кольцо друзей моих.

Душою с юности жестоко обездолен,
Здесь каждый годы жжет, как тонкую свечу…
А я… Я сам угрюм, спокоен, недоволен,
И денег, Индии и пули в лоб хочу.

Но лишь мотив танго, в котором есть упорность,
И связность грустных нот захватит вместе нас,
Мотив, как умная, печальная покорность,
Что чувствует порок в свой самый светлый час,

А меланхолию тончайшего разврата
Украсят плавно па под томную игру,
Вдруг каждый между нас в другом почует брата,
А в фее улицы озябшую сестру.