– Стоп! – крикнул Чарли.
Мэгги вскинула руки.
– Я победила!
– Только не прыгай! – предупредил Пэт. – Тебе еще рожать, девочка.
Играла музыка, друзья хлопали в такт. Сэм нагнулся и поцеловал Мэгги, да так, что вокруг засвистели.
– Сэм, а не поздновато ли? – спросил Чарли вслух, обходя их.– Мэгги, ты точно нам все рассказала?
Она, смеясь, оттолкнула Сэма, а он осторожно закружился с ней под музыку. Задорный рил наполнял душу весельем, горячил кровь. Они повернули к двери. Сэм поднял голову и…
Во рту пересохло, ноги онемели.
Там, прислонившись к косяку, стояла Корал в своем красном плаще, не сводя с них глаз.
Глава 48
Вечер вторника.
К западу от парка «Горный ручей», Вашингтон
Сын конгрессмена Данлопа открыл входную дверь и увидел высокого человека в штатском. Тот держал перед грудью бумажник с блестящим жетоном, на котором было выведено «Младший пристав Федерального суда».
– Я по делу к конгрессмену, сынок. Он меня ждет,– объяснил верзила.
Зак опять притаился за дверью отцовского кабинета – послушать, с чем пришел незнакомец.
– .. .Пока сотрудничать не желает. Пусть-де подкомитет обходится без его признаний.
– Мы не можем задержать его за неуважение к конгрессу. На тех, кто не желает являться по повестке и давать показания, закон не распространяется.
– Может, он специально подготовился?
– Допустим, я попробую поднять наши ставки – устроить закрытое заседание. Глядишь, и разговорится. Протокол останется при нас, а с повесткой разберемся задним числом.
– Не знаю, что вы задумали,– сказал пристав, – но я кое-что увидел у него в кармане – одну вещицу,– ну и помог ее обронить. Он, наверное, подумает, что выронил ее где-то в аэропорту.
– Записная книжка? – сказал конгрессмен.– Спасибо, удружил.
Зак метнулся в холл и спрятался в гардеробной. Вскоре послышались шаги и хлопнула дверь. Зак выбрался из чулана.
После короткой паузы из кабинета донесся голос отца:
– Могу я поговорить с конгрессменом Джеймсом? Конгрессмен Данлоп беспокоит… Джеймс? Это я, Данлоп. Ну что сказать? У нас появились сдвиги.
Пауза.
– Нашли его блокнот. Вот что он записал: «Нити? Откуда – из Туринской плащаницы»?
Опять пауза.
– Да ты наверняка слышал о ней. Там вроде бы отпечатался облик Христа. Да-да, та самая. Слушай дальше. Позже он обвел эту запись карандашом и приписал сверху «клон».
Голос снова умолк.
– Откуда, черт возьми, мне знать, есть на ней что-нибудь или нет? Главное, мы нашли, что искали. Я извещу нашего большого брата.
Опять тишина.
– Тут две детали. Во-первых, судя по остальным записям, про нити журналист писал в январе, а сейчас сентябрь. Если все это правда, кое-кто должен быть уже на седьмом или восьмом месяце, донашивать. Зато так Брауну будет легче найти ученого. Ваше дело сейчас – уладить дела с повесткой: пусть репортер даст показания на закрытой сессии.
Пауза.
– Да, и Эвермейеру пока не говори. Если он узнает, что ДНК брали с плащаницы, фанатиков станет еще больше. Ходят слухи, что она подлинная.
Зак Данлоп развернулся и, крадучись, пошел прочь от кабинета, к своему компьютеру.
Глава 49
Вечер вторника. Паб «Молли Мэлоун»
– Привет, Сэм. Давно не виделись, – пропела Корал и вошла, цокая каблучками в гулкой тишине комнаты: музыка кончилась, все молчали.
Даже в пьяном бреду Сэму не пришло бы в голову, что Корал покажется здесь. Теперь она их видела, а ее хозяин – Браун.
Корал остановилась и смерила ее взглядом.
– Познакомишь с подружкой, Сэм?