– Ты тоже так стреляешь?
– Нет. Мне приходилось очень много стрелять, но я целился в глаз только в крайних случаях. Где будет вторая охота?
– На востоке, ближе к Серару. Мы снимаемся.
Несколько мужчин осталось возле убитых зверей. Мы же поскакали дальше. Покинув лес, мы съехали в овраг, в котором тек ручей; по его берегу мы и последовали дальше. Бей скакал с двумя хаддединами и провожатыми впереди; Халеф находился среди курдов, с которыми пытался общаться жестами, а я вместе с англичанином скакал за ними. Мы были так заняты разговором, что не заметили, как далеко отстали от всех, мы даже их потеряли из виду. Тут прямо перед нами раздался выстрел.
– Что это было? – спросил англичанин. – Это уже охота на медведей, сэр?
– Наверно, нет.
– Кто же тогда стреляет?
– Увидим. Поехали!
Тут прогремел целый залп, так, как будто одиночный выстрел послужил для этого сигналом. Мы пустили лошадей в галоп. Мой вороной летел по грязи как стрела, но тут он зацепился копытом за корень; я заметил этот корень заранее и хотел рывком вздернуть коня, но не успел. Он перекувырнулся, и меня выбросило из седла. Такое случалось во второй раз; теперь же я упал не так удачно, как вчера. Я, должно быть, обо что-то ударился головой, потому как потерял сознание.
Когда я очнулся, то почувствовал, как невыносимо сильно болит все тело. Открыв глаза, я увидел, что подвешен между двумя лошадьми – к седлам были прикреплены палки, и меня крепко привязали к ним.
Позади скакали около тридцати воинственных фигур, из которых многие, как мне показалось, были ранены. Среди них находился, также связанный, мистер Линдсей. Предводитель этого воинства скакал на моем жеребце, и у него было мое оружие. Мне оставили лишь рубашку и штаны, в то время как Линдсею помимо этого еще и его красивый тюрбан. Мы были в плену и бессовестно, подчистую ограблены.
Тут один из всадников повернул голову и увидел, что я открыл глаза.
– Стой! – закричал он. – Он жив!
Сразу же все остановились и окружили меня. Предводитель подъехал на моем жеребце ко мне и спросил:
– Ты можешь говорить?
Молчание ничего бы не дало. Поэтому я ответил:
– Да.
– Ты бей из Гумри? – начал он допрос.
– Нет.
– Не лги.
– Я говорю правду.
– Ты – бей!
– Нет, я не бей.
– А кто же ты есть?
– Чужеземец.
– Откуда?
– С Запада.
Он издевательски засмеялся.
– Вы слышите? Он чужеземец с Запада, едет вместе с людьми из Гумри на медвежью охоту и говорит на языке этой страны!
– Я был гостем бея, и то, что я не очень хорошо говорю на вашем языке, вы должны слышать. Вы нестора?
– Так называют нас мусульмане.
– Я тоже христианин!
– Ты? – Он снова засмеялся. – Ты – хаджи, у тебя на шее висел Коран, ты носишь одежду мусульманина, ты хочешь нас обмануть.
– Я говорю правду!
– Скажи нам, является ли Сидна Мариам матерью Господней?
– Да!
– Скажи нам, можно ли священнику жениться?
– Он не должен жениться.
– Скажи мне, сколько существует таинств?
– Больше трех.
Несмотря на опасность, в которой я находился, мне не пришло в голову отрицать мою веру. Результат
