– Почему?
– Брат мелека – священник.
– Но ты же не снимал оружия!
– Я его друг.
– A-a! Он боится нас?
– Да, это так.
– Тогда ты можешь быть спокоен. Если у него чистые намерения, то мы ему не будем опасны.
Предводитель провел нас через дверь в покои, в которых находился владелец дома. Это был слабый, пожилой мужчина. Его лицо со следами оспы не произвело на меня очень приятного впечатления. Он кивнул, и предводитель удалился.
– Кто вы? – спросил он, даже не поприветствовав нас.
– А кто ты? – спросил я таким же недоброжелательным тоном.
Он наморщил лоб.
– Я брат мелека из Лизана.
– А мы пленники мелека из Лизана.
– Твое поведение не похоже на поведение пленника.
– Я – добровольный пленник и точно знаю, что недолго им останусь.
– Добровольный? Вас же взяли в плен!
– А мы снова освободились и последовали за вашими людьми по доброй воле, чтобы не быть вынужденными лишить их жизни. Разве тебе об этом не рассказали?
– Я в это не верю.
– Тебе придется в это поверить.
– Ты был у бея из Гумри. Как это получилось?
– У меня было поручение передать ему привет от одного его родственника.
– Значит, ты не его подданный?
– Нет. Я чужой в этой стране.
– Христианин, как я слышал?
– Ты слышал правду.
– Но христианин, который верит в ложное учение!
– Я убежден, что оно истинное.
– Ты миссионер?
– Нет. А ты священник?
– Когда-то я хотел им стать.
– Когда здесь будет мелек?
– Уже сегодня, а когда точно, еще неясно.
– Я должен до приезда мелека оставаться в твоем доме?
Он кивнул. Я спросил еще:
– В качестве кого я должен оставаться?
– В качестве того, кто ты есть, – в качестве пленника.
– А кто меня удержит здесь?
– Мои люди и твое слово.
– Твои люди не смогут меня удержать, а свое обещание я уже выполнил. Я сказал, что последую за ними, это я и сделал.
Он, казалось, размышлял.
– Может быть, ты и прав. Тогда ты не пленник, а мой гость.
Он хлопнул в ладоши, и сразу же появилась старая женщина.
– Принеси трубки, кофе и циновки! – повелел он ей.
Как только появились циновки, мы заняли место возле этого человека, который назывался священником, потому что он когда-то хотел им стать. Он стал дружелюбнее и, когда принесли трубки с табаком, даже собственноручно их нам зажег. Я расспросил у него об условиях жизни несторианских халдеев и узнал вещи, при рассказе о которых волосы поднимаются дыбом.
Воины устроились вокруг дома; я узнал, что это были простые бедные крестьяне, не уважаемые по понятиям кочевников и им подобных, люди, чье ремесло – война. Они толком не знали, как обращаться с оружием, и по некоторым намекам нашего хозяина я понял, что из десяти их фитильных ружей могли
