сложившуюся проблему.
– Только я не понял, чего они могут добиваться, – добавил он.
– Выбор невелик. – Кул пожал плечами, при этом драконы, вышитые на его эполетах, злобно оскалились. – В Беохоке собрались обделенные принцы Амбера, а это означает, что они захотят прогнать нынешних хозяев Лабиринта, чтобы самим стать повелителями Страны Порядка.
Фауст меланхолично произнес, дополняя мысль отца:
– Соответственно и демоны наверняка настроены взять власть в Хаосе. А вообще-то вопрос вовсе не в том, чего хотят они. Вопрос в том, что должны делать мы.
Остальные члены семейного совета дружно закивали, присоединяясь к его мнению. Только Вервольф, недоуменно вскинув голову, переспросил:
– Как вас понимать – мы меняем стратегию? Будем помогать Амберу?
– Это называется политикой, сынок, – пояснил Кул. – Только мы будем помогать не только Амберу, но и Хаосу тоже. Нам не нужны слишком сильные потрясения, нам нужна сильная Нирвана. На том и будем строить новую стратегию.
Поморщившись, Меф предложил выражаться точнее:
– Кому конкретно будет помогать Нирвана – Хаосу или Мерлину?
Неожиданно младший герцог, заулыбавшись, произнес:
– Однажды президент Трумэн озвучил забавную мыслишку… Помните?
– Помним, – Фауст тоже ухмыльнулся. – Пусть они убивают друг друга как можно больше.
– Вот именно.
– В этом что-то есть, – согласился Кул. – Предлагаешь на первых порах помочь мятежникам Беохока и Ганеша?
– Ни в коем случае! – Вервольф замахал руками. – Лунные Всадники и без нашей подмоги натворят делишек. Нам достаточно некоторое время оставаться вне схватки. А в решающий момент двинем армию и продиктуем остальным принципы послевоенного устройства.
– Опять воевать самим, – недовольно проворчал Меф. – Однажды мы помогли Корвину укрепиться в Авалоне, но тем временем Далт и Джулия укрепились в замке. Выиграв в одном, мы проиграли в другом.
Кул ответил строгим менторским тоном:
– По-другому и не бывает. Жизнь – это игра без правил.
Он добавил, что надо тщательно продумать стратегию и уже завтра составить план дальнейших действий. Задача, сказал царь, проста и понятна: Великие Королевства должны быть готовы отразить нападение варваров, чтобы враг не застал их врасплох.
Оборотень немедленно высказал свое мнение; дескать, необходимо нанести превентивный удар, иначе мятежники сотрут всех в порошок.
– Превентивный удар? – Мефисто насмешливо присвистнул. – Бросить средневековых ландскнехтов против пулеметов, пушек и авиации?
– Хватит спорить! – шикнула на них Геката. – Отец ясно сказал: обсудим завтра.
Снова загудел перегруженный трансформатор – еще одно зеркало напрягалось, извлекая картины из будущего. На этот раз Метафора получилась чрезмерно заумной. Повелители Амбера, Нирваны и Хаоса превратились в Карты, и огромные – не совсем человеческие – лапы играли ими в покер, преферанс, в дурака.
Когда зеркало перестало натужно выть, изображение погасло, Кул печально изрек:
– Держу пари, что смысл этого пророчества мы поймем, когда предсказанное событие уже случится.
Всякий раз, когда возникали серьезные проблемы, братья собирались вместе. Назначали встречу в какой-нибудь спокойной реальности либо приезжали в Артаньян из тех Отражений, где их застала тревожная весть. Обычно они проводили втроем несколько дней, обдумывая и обсуждая ситуацию. Затем, приняв решение, непреклонно претворяли его в жизнь. Иногда это удавалось, иногда нирванцам не хватало силенок, и они, признав неудачу, отступали и вновь строили планы для достижения главной цели.
В конечном итоге их старания увенчались успехом: Нирвана возродилась, родители вернулись, чтобы возглавить борьбу. Но сегодня братья вновь, как в столетия изгнания, не сговариваясь, пришли в синий особняк.
Переступив порог, Мефисто и Вервольф немедленно заподозрили, что перед их появлением здесь происходила бурная сцена. Наверняка добрый доктор и его подружка опять выясняли отношения, чем занимались уже не первый день. Выглядели оба не лучшим образом, к тому же пахло горелым, однако братья старательно не замечали этого.
– Вот и перерыв, – буркнул Фауст. – Дорогая, нам стоит отдохнуть.
Из его пояснений поздние гости поняли, что парочка алхимиков вовсе не развлекалась семейными разборками, но пыталась воспроизвести порох, предназначенный для Хаоса. Потрепанный вид Фауста и Гретхен был следствием неудачного эксперимента. У Мефа и Вервольфа отлегло от сердца.
Скинув лабораторный халат, Гретхен организовала угощение и села рядом с Фаустом, который машинально обнял ее за плечи. Семейная идиллия была восстановлена.
Меф, как всегда, начал без долгих предисловий:
– Мне все больше нравится предложение Верви насчет упреждающего нападения. Надо намекнуть Мерлю и Рэндому, что их вот-вот атакуют.
