– Я уже пофиксил. Переговорил с системными, теперь для проверки доступа мы используем маркеры в браузере.
– Я бы тоже отдал предпочтение этому варианту.
– А какие еще могут быть варианты?
– Теперь уже неважно.
– Просто интересно.
– Ну, чистая канитель, хакерские штучки на «Виндоусе».
– У нас «Виндоус» установлена только на локальных машинах, сервер работает под UNIX.
– Ладно, хватит болтать.
Уэйн пожал плечами.
– Главное – сосредоточиться.
– На чем?
– Не на чем, а просто сосредоточиться. Чтобы быть сосредоточенными, ясно? Значит, других проблем не возникало? Неисправностей «железа»? Неприятностей со студентами?
– В обычных пределах.
– Что в таблице соревнования на лучший менеджмент?
– Вчера поступили четыре жалобы от студентов на других студентов из-за пользования мобильными телефонами. Итого за месяц набирается семьдесят четыре жалобы, то есть больше, чем количество жалоб на нас из-за того, что мы не рекомендуем пользоваться мобильниками.
– Сколько раз нас обозвали фашистами?
– В пятидесяти шести случаях из ста. Налицо некоторое снижение. И всего три случая, когда студентов ловили в учебных помещениях во время секса.
– На видео попал кто-нибудь?
– Всего одна парочка.
Влез Радас.
– Кассета сейчас у Билла, парня из охраны, потом моя очередь. Если хочешь, я и тебя занесу в список.
– Спасибо, Радж Уэйн, как насчет порнографии?
– Сейчас онлайновый чат заметно популярнее порнухи. Наверное, сезонный фактор сказывается.
– Черт.
– Зато ты ведешь по очкам в графе «потеря диссертации из-за неисправности диска» благодаря числу студентов, у которых имелась резервная копия.
– Много таких?
– Ни одного.
– Я так и знал!
– Работники здравоохранения с краткосрочных курсов по-прежнему самые бестолковые, но Брайан считает, что эту графу нужно вообще убрать.
– Правильно, – насупился Брайан. – Во-первых, подход чисто субъективный. Кто сказал, что медсестры тупее других?
– Брайан, они не хотят обучаться и еще гордятся этим. Зря ты их защищаешь.
– Ладно, положим, ты прав, но все равно несправедливо получается. Я навскидку могу добавить сюда искусствоведов. Они не притрагиваются к компьютерам до последней недели обучения, не менее технически беспомощны, но такие же самодовольные тупицы, как медбратья, разница лишь в том, что мы реже с ними сталкиваемся. А статистика искажается!
– Резонное замечание. Пожалуй, в следующем семестре графу «беспросветная тупость» следует исключить.
Признаюсь, встреча с группой меня приободрила. Уэйн, Радж и Брайан прекрасно справились с повышенной ответственностью, легшей на их сутулые плечи в мое отсутствие. Отвечая, они даже несколько раз отрывались от экранов компьютеров. О чудо! Группа без посторонней помощи открыла для себя взаимное общение. Кроме того, я выиграл несколько очков в таблице соревнования, и если хотя бы еще один студент скажет: «А что, разве „Макинтош“ и ПК – это не одно и то же?» – по итогам учебного года мне достанется режиссерская версия «Бегущего по лезвию бритвы» на DVD.
Накачанный адреналином успеха, я позвонил подрядчикам, назначенным на строительство нового корпуса. Работы вот-вот должны были начаться, я решил поговорить с главным ответственным лицом – Биллом Актоном. Того не оказалось на месте, но секретарша дала номер мобильного телефона.
– Алло.
Голос Билла едва слышался за раздраженным ревом двигателя, к тому же связь была плохая. Заткнув пальцем ухо, я отсек фоновые шумы и прищурился. Зачем – понятия не имею. Когда связь плохая, люди всегда почему-то щурятся.
– Билл Актон?
– Да.
