– Послушайте, мне очень жаль, но я страшно занят, Бернард. У меня срочная встреча.
– Ничего. Все нормально. Я лишь хотел поговорить о Дне рационализатора. Спросить, какой план вы составили, и так далее.
– А-а. Как я уже говорил, у меня все схвачено. Можете не волноваться.
– Знаю. Просто я хотел обговорить план по пунктам.
– Боюсь, прямо сейчас у меня абсолютно нет времени.
– Конечно, конечно, какие проблемы. Не заглянете ли потом ко мне в кабинет?
– Да, разумеется. Когда вам будет угодно. Но сейчас не могу…
– Понимаю – нет покоя грешникам, ха-ха.
– Ха-ха. Мне пора.
– Хорошо, хорошо, идите. Увидимся позже.
– Да, позже мы обязательно поболтаем.
Бернард сунул руки в карманы и развернулся к выходу на лестницу, плавно переставив прямую ногу, будто ножку циркуля. Нацепив улыбку, я подскочил к китайцам.
Они тихо переговаривались.
– Привет, я Пэл, здешний мукзэпой. Вы, кажется, меня искали?
– Ты – босс? – с серьезным видом спросил меня тот, что стоял ближе.
– Да, я руковожу компьютерной группой.
– Нам нужна эта, – китаец ткнул меня в грудь, – ты – помогать?
Я похлопал по карману:
– Кажется, у меня есть то, что вам нужно. Я… – До меня вдруг дошло, что нас окружали люди. – Или нам лучше обсуждать дела в туалете?
По выражению лица можно много чего понять. Глядя на их реакцию, я вдруг сообразил, что они никак не могут быть людьми из триады. В мгновение ока я напустил на себя строгий вид:
– Потому что, если у вас дело такого рода, меня оно не интересует. Университет старается покончить с практикой обсуждения делишек в туалетах, для дискуссий у нас имеются конференц-залы. А туалеты предназначены для… короче, вы сами знаете для чего. Так что вы хотели узнать? Поясните подробнее.
– Мы не хотеть ходить с тобой в туалет, – сказал тот, что стоял дальше. Его приятель истово закивал.
– Вот и хорошо. Я должен был убедиться, понимаете?
Китайцы опять закивали.
– Теперь, когда мы разобрались, чем я могу вам помочь?
– Мы – студент. Нам нужна эта. Эта, кто печатать по-китайски на компьютере. Она есть?
– Нет, такая услуга, если не ошибаюсь, предоставляется на факультете иностранных языков. В их компьютерном зале текст можно набирать китайскими иероглифами. Знаете, где находится лингвистический компьютерный зал?
– Да.
– Отлично. Что еще?
– Ничего. Спасибо.
– Не стоит благодарности.
Вернувшись в офис компьютерной группы, я зашел в кладовку и прикрыл за собой дверь. Обхватил голову руками и взвыл:
– А-а-э-э-и-и-и…
А не поручить ли в следующем году это дело Дэвиду?
Оставаться на работе не было никаких сил, и я сказал Раджу и Брайану, что беру отгул.
– В следующий раз, когда Уэйн будет писать мне записку, напомните ему, чтобы писал «китайские студенты», а не «китайцы».
– А какие тут еще могут быть китайцы кроме студентов? – удивленно спросил Брайан.
– Да какие угодно. Могут быть… короче, всякие разные. Университет работает не только для студентов, вы же знаете.
Дома меня встретила неестественная тишина. Когда Урсулы с детьми нет дома, он становится иным, незнакомым местом, притихшим и безжизненным. Даже дребезжание чайника, в котором я кипятил воду для чая, звучало в окружающей пустоте чересчур громко.
С чашкой чая я поднялся наверх и уселся на кровати. В тридцатый раз достал из кармана конверты и пересчитал деньги. В размеренном перебирании банкнот было что-то сюрреалистическое. Деньги на глазах теряли свою ценность. Так бывает, если повторять какое-нибудь слово снова и снова, пока оно не станет смешным и бессмысленным. В голове мелькнула шальная мысль – если потеряю деньги, просто скажу их хозяевам: «Чего вы волнуетесь? Ведь это обычная бумага, разве не правда? По сути говоря, в чем заключалась их ценность?» Мысль, однако, сменилась живой картинкой: меня расстреливают из автоматов в глухом лесу.
