Если человек сознательно затягивает мытье посуды, значит, дело совсем дрянь. Я даже помыл противень. Урсула задумала акцию давно, судя по тому, что отключила холодильник заранее и обложила его кухонными полотенцами, чтобы те впитывали ручейки влаги, – тоже мне оптимистка. Талые воды все равно прорвут преграды из полотенец и зальют пол кухни. Злобный нрав морозилки давал о себе знать и после отключения от источника энергии.
Демоны безумия, населяющие мир размораживаемых холодильников, исподтишка осаждали мой разум. Я поставил в морозилку миску с кипятком, и он замерз прямо у меня на глазах. Толстый слой льда издевательски смеялся мне в лицо. Я наливал миску кипятком несколько раз, теряя веру в законы физики и стараясь оттянуть последний решительный бой, который – я знал – все равно был неминуем. Прикинув, что шансы погибнуть или оказаться в больнице невелики, я подвесил перед морозилкой фен для сушки волос и врубил его на максимум. Холодильнику хоть бы хны, я же состарился на сорок минут. В конце концов, я поступил так, как на моем месте поступил бы каждый. Выбрал в ящике кухонного стола нож, не слишком погнутый от использования в роли отвертки, и приспособил его под ледоруб. Когда Урсула занята работой по дому, мне достает такта и воспитанности просто сидеть, смотреть телевизор и не мешаться под ногами. Но когда я что-то делаю, она всегда суетится, торчит у меня за спиной и поучает.
– Не надо ножом, морозилку испортишь.
– Не испорчу.
– Нет, испортишь.
– Нет, не испорчу. Я осторожно.
Лед я долбил быстрыми энергичными тычками, при каждом ударе ножом меня осыпала туча мелких осколков.
– Смотри, там подо льдом провода.
– Вижу.
– Ты их сейчас перережешь.
Мне удалось засадить нож под один из пластов льда. Используя проклятия как рычаг, я попытался сдвинуть его с места. Пласт кряхтел и поскрипывал, но не поддавался.
– Не перережу.
– Нож не погни. Это один из наших лучших ножей.
– Я тебе новый куплю.
– Он из набора.
– Тогда куплю новый чертов набор.
– Это особенный набор, его мне бабушка подарила.
– Может, тогда сама попробуешь? Сделаешь по-своему.
– Не злись.
Я был весь покрыт тающими льдинками. Мокрые руки обрели цвет сырого мяса. От долбежки болела кисть. Мне явно предстоял по меньшей мере еще час каторги.
– Я не злюсь!
Отвалилась первая глыба льда. Она грохнулась об линолеум и разлетелась на десять миллиардов мелких кусочков.
– И постарайся не устраивать бардак, – наставляла Урсула.
Мои пальцы стиснули рукоятку ножа.
– А не прогуляться ли тебе?
– Куда?
– До Италии. Как минимум до Италии.
– Кажется, начинать надо было сверху.
– Спасибо. Очень ценное замечание.
– Кстати, ты помнишь, что нам понадобится транспорт для перевозки вещей? Ты еще не договорился? Время поджимает.
– В данный момент я занят холодильником! Ты хочешь, чтобы я бросил разморозку и начал договариваться о транспорте?
– Нет, я просто напомнила. На случай, если ты забыл.
– Я не забыл.
– А жильцов нашел?
– С ними я разобрался.
– Вот как? Мне ты ничего не сказал.
– А что тут говорить?
– Я должна знать. Вечно ты так. Все втихаря норовишь провернуть.
– Потерпела бы немножко, и я бы сам все рассказал без наводящих вопросов.
– Ну и кто же наши жильцы?
