* * *

«Сообщение отправлено» – вспыхнула на экране компьютера информационная надпись через две секунды после того, как он нажал клавишу «Ввод». Егоров почувствовал, как у него дрожат пальцы, и сцепил их в замок. Рядом с ним, на соседнем стуле, напряженно застыл генерал Локтионов, несколько минут назад вручивший Егорову утвержденный директором ФСБ текст сообщения для руководства «Аль-Каиды». Сам текст, отпечатанный на секретном бланке, лежал на столе, слева от компьютера. Восемнадцать строчек, на составление которых у Егорова ушли почти сутки.

Задание оказалось сродни боевой задаче снайпера, который должен поразить цель с первого выстрела, так как в случае промаха сам становится для врага мишенью. Но если судьба порой дарит снайперу шанс, перезарядив винтовку, сделать второй, а то и третий выстрел, то в радиоигре такого шанса нет. Егоров прекрасно понимал: если лидеры «Аль-Каиды» не поверят составленному сообщению, у него уже не будет возможности повторить попытку. Тогда ответным выстрелом исламистов станет взрыв «Зодиака» где-нибудь у густонаселенного побережья. Поэтому, подготовив свой вариант текста, он показал его знакомому лингвисту, к которому не раз обращался прежде для установления авторства распространяемых террористами анонимных заявлений и угроз, и только после консультации с ним вручил подправленный текст Локтионову для рассмотрения руководством ФСБ. Очевидно, консультация у профессора-лингвиста сыграла свою роль. Текст вернулся без каких бы то ни было исправлений – никто из знакомившихся с ним руководителей, от начальника антитеррористического управления до директора ФСБ, не решились корректировать его.

– Все? – нарушил затянувшееся молчание Локтионов.

– Да, Олег Николаевич. Остается дождаться реакции террористов.

Локтионов тяжело поднялся со стула и, неловко ступая, вернулся на свое место за рабочим столом. Глядя на него, Егоров с удивлением обнаружил, что и сам чувствует себя так, словно выдержал затяжной спарринг в полный контакт или только что пробежал многокилометровый кросс по пересеченной местности. Руки и ноги словно налились свинцом, а сил с трудом хватило на то, чтобы промокнуть платком вспотевший лоб. Пока он возился с платком, Локтионов вынул из пачки сигарету и жадно закурил.

– Как думаешь, поверят? – Генерал кивнул на стоявший перед Егоровым трофейный ноутбук погибшего террориста.

– Надо сделать так, чтобы поверили.

Локтионов дважды глубоко затянулся и, затушив недокуренную сигарету в пепельнице, сердито спросил:

– Тогда чего тянет Ватутин? Почему до сих пор не представил план операции прикрытия?

– Мы еще обсуждаем его, – заступился за товарища Егоров. – Сегодня как раз собирались съездить на выбранное им место, чтобы провести рекогносцировку и обговорить последние детали.

– Добро. – Локтионов снова потянулся к сигаретам, но, вспомнив рекомендации врачей, закуривать не стал и швырнул пачку в ящик стола. – Поезжайте. Но как закончите там, сразу ко мне.

– Ясно, Олег Николаевич, – бодро ответил Егоров, гадая, где найти столько сил, чтобы встать из-за стола и дойти до двери генеральского кабинета. Перенесший стресс организм настойчиво требовал отдыха, но Егоров понимал, что отдохнуть ему удастся еще не скоро.

Ватутин нетерпеливо прохаживался по коридору, возле запертого кабинета Егорова. Он опять был в гражданке: джинсах, кроссовках и футболке, плотно облегающей его накачанную фигуру.

– Надел бы лучше обычную рубашку да брюки попроще, – критически взглянув на него, заметил Егоров. – Выглядишь как браток из новой волны. Не хватает только золотой цепи на шею.

– Не люблю я эти рубашки, галстуки, – поморщился Александр. – И потом, слоняющийся от безделья браток, по-моему, отличная маскировка при рекогносцировке в городе. Вам бы тоже следовало выбрать образ в похожем стиле.

– Ага, бомжа, собирающего пустые бутылки.

– А что, отличная мысль, – улыбнулся Ватутин и тут же с серьезным выражением добавил: – Нет, Андрей Геннадьевич, фейсом не вышли. Для бомжа у вас лицо слишком интеллигентное. Да и запах одеколона никуда не денешь.

– Ладно, – оборвал его остроты Егоров. – Поехали. Локтионов ждет план операции. Приказал, как вернемся, сразу к нему.

* * *

Операция прикрытия продолжалась без малого четыре часа, из которых «схватка» с террористами заняла только две с половиной минуты. Егоров засек время по своим наручным часам, наблюдая за происходившим из окна оперативной машины. Обстреляв прижатую к бордюру «Ауди», где находились трупы террористов, и забрав из машины своего бойца, для достоверности картины несколько раз выстрелившего в ответ, альфовцы сразу уехали, и на первый план выдвинулись следователи и оперативники антитеррористического управления ФСБ. Пока они с деловым видом осматривали расстрелянную машину и тела «убитых в перестрелке» террористов, подкатили патрульные экипажи МВД, но, выяснив, что на месте происшествия уже работают «старшие» коллеги, тут же уехали. Зато появились малолитражка и два микроавтобуса с телевизионщиками. Приятно удивив журналистов, руководивший осмотром следователь обстоятельно ответил на все вопросы и даже позволил операторам снять трупы уничтоженных террористов. Затем тела погрузили в прибывшую машину спецкоммунхоза, в просторечии называемую труповозкой, – операторы крупным планом зафиксировали искаженные в предсмертном оскале лица, – и увезли. Подъехавший вскоре автопогрузчик забрал прошитую пулями «Ауди». Зафиксировав на пленку и этот момент, тележурналисты рванули по своим редакциям сдавать отснятый материал. Собрав исписанные бланки протоколов, разъехались на своих машинах оперативники и следователи. А вслед за ними разошлась и собравшаяся на улице многочисленная толпа, которая к концу «представления» уже начала быстро редеть.

– По-моему, все получилось красиво, – заметил из-за спины Егорова Валентин Мальцев, устроившийся на заднем сиденье служебной «Волги».

– Главное, чтобы убедительно, – не оборачиваясь, ответил Егоров. – А это станет понятно только из выпусков новостей.

Он взглянул на часы. Восьмой час. Как минимум часа два придется подождать. Да и то если телевизионщики успеют смонтировать материал до вечерних новостей. В противном случае сюжет попадет только в утренний эфир.

Он обернулся к Мальцеву.

– Ты сейчас куда: со мной на Лубянку или сразу домой?

– А можно? – обрадовался тот. – Домой! Если не трудно, Андрей Геннадьевич, высадите меня где- нибудь у метро.

Егоров грустно улыбнулся. В отличие от Валентина ему не к кому было спешить.

Он обернулся к водителю:

– Гена, тормозни возле метро.

Попрощавшись с Мальцевым, Егоров подумал, что остальные участвовавшие в сегодняшней операции оперативники и следователи скорее всего тоже уже разъехались по домам. Никто из них не знал о целях разыгранного для журналистов спектакля, и скорее всего, эта операция отложится у них в памяти как занимательный, но в общем-то малозначительный эпизод.

Вернувшись на Лубянку и отпустив машину, Егоров отправился на доклад к Локтионову. В отличие от большинства участников операции прикрытия начальник антитеррористического управления относился к числу посвященных. Он, не перебивая, выслушал отчет Егорова и уже только в конце его спросил:

– А сам считаешь, как все прошло?

Егоров уклончиво сказал:

– Олег Николаевич, давайте дождемся телерепортажа с места событий.

– Что ж, давай дождемся, – не стал настаивать Локтионов. – Тогда сегодня отдыхай, а завтра в девять у меня.

Возвратившись к себе в кабинет, Егоров действительно почувствовал невероятную усталость, как после отправки электронного письма руководству «Аль-Каиды». Если бы в кабинете имелась комната отдыха или хотя бы раскладушка, он бы предпочел провести эту ночь в управлении. Оттягивая время, когда нужно будет куда-то идти, он опустился на стул. Неожиданно зазвонил один из двух стоявших на этажерке телефонов. «Городской», – определил по звуку Егоров. Поздний звонок не удивил. Оперативнику могут звонить в любое

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату