Стягивая с себя рубаху, он посмотрел в окно.
За окном на окраине сада ночь уже начинала бледнеть.
5
В подвале вдруг стало темно — чья-то фигура заслонила дверной проем. Вошедший стал спускаться по лестнице. Вахтанг бросил считать деньги и задвинул ящик.
— Малодушны все купцы. Восемьсот лет назад сказал это Руставели, и он прав по сей день.
— Я думал, кто-нибудь чужой… Не хотел, чтобы видели у меня оружие.
— Не видал я добра, накопленного трусом. — Купрача перегнулся за прилавок, выдвинул ящик и посмотрел в него.
— Где ты раздобыл эту древность? Сию минуту выбрось ее подальше!
— Зачем? — изумился продавец. — По городу ходит бог знает сколько всяких грабителей.
— Неужели с твоими мускулами тебе еще нужно оружие? — Купрача залез рукой в ящик, достал оттуда шестизарядный «смит-вессон» и сунул его себе в карман. — За это тюрьма полагается… — Он отряхнул руки одну о другую. — И тогда все эти доходы, прибыли и все вообще — фьюить!
Вахтанг предостерегающе приложил палец к губам и взглядом показал на занавеску.
— Знаю. — И Купрача направился к отгороженному занавеской закутку.
Там стояла перевернутая вверх дном большая бочка. На ней были навалены хлеб, маринованный перец, лук, чеснок и всевозможная зелень. Вокруг бочки стояли четверо крестьян в войлочных шапочках и наливали вино прямо из большого кувшина в чайные стаканы. Слышалось чавканье, на хмельных лицах ходили вверх и вниз коричневые желваки.
— Пожалуйста, выпейте стакан с нами.
Купрача принял поднесенный стакан.
— Пью за могучую шею воловью, за росу небесную, за урожай изобильный и за вашу трудовую десницу. Добро пожаловать в этот благословенный погребок, и не давайте его порогу зарасти травой!
— Ну что ты! Мы всякий раз, как приедем в Телави, — сразу сюда.
Купрача внимательно посмотрел вокруг и только потом выпил.
— Чтобы так пусто было вашим врагам, — сказал он, перевернув стакан, поблагодарил крестьян и вышел из-за занавески.
Вахтанг по-прежнему складывал в пачки сторублевки, пятидесятирублевки и десятирублевки.
— Сколько входит в этот кувшин?
— Семь литров, — ответил Вахтанг, не поднимая головы.
— Чтобы я больше здесь его не видел! Ротозеи! На каждом кувшине теряете по пол-литра.
Вахтанг широко раскрыл глаза.
— Где Серго?
— Я послал его за вином в Шашиани.
— У Серго еще коготки не отросли. Его могут надуть.
— Не надуют. Я сам побывал там, пробовал вино и уже купил.
— И все же пока на него не полагайся, пусть наберется опыта. Теперь слушай: Наскида приходил ко мне. Говорит, в списки жителей я его внес, дом с усадьбой на него перевел, что же он не рассчитается со мной до конца?
— А я и не отказываюсь. Разве я такой человек? Сегодня же вечером прикачу в сушилку.
— Чтобы только не вышло с тобой, как с тем ишаком, что отправился воровать, да и оставил там подковы. Это же кража. За это — тюрьма и всякая такая штука. Повидайся с Георгием, председателем вашей ревизионной комиссии, договорись о процентах и сделай с кукурузой так же, как сделал с пшеницей. С бухгалтером снова надо согласовать… Подожди еще два дня. С декабря начнется выдача авансов. Без бухгалтера в колхозе камешек о камешек не стукнет, так что ты не скупись. Того, что придется на твою долю, хватит, чтобы расплатиться за дом и еще останется. А потом — айда, сматывай удочки оттуда.
Вахтанг жалобно сморщился:
— Что я вам сделал, зачем вы меня гоните из этой замечательной деревни?
Купрача посмотрел на засаленный кусок холстины на стене, возле двери, сразу догадался, что под ним скрывается баранья туша, и остался очень доволен.
— Вы хорошо сделали, что вместо стола поставили там бочку.
— Серго сказал, что стол будет бросаться в глаза, а на бочку никто не обратит внимания.
Купрача улыбнулся с отцовской гордостью:
— Дельный парень растет. Мангал достали?
— Достали. Но не разводить же огонь для этих крестьян!
— Клиент есть клиент. На деньгах не написано, кто их заплатил. Слушай теперь. Мне нужно хорошее вино, неразбавленное. У меня в столовой все вышло.
— Есть у меня десятиведерная. Много тебе нужно?
— Литров семьдесят хватит.
— Сейчас возьмешь?
— Сейчас.
— Ты на машине?
— Да.
— А вино опять для той шайки?
— Для них.
— Никак от компании не отстанешь?
— Не отстану. Завтра они кончают работы, и по случаю шабаша…
— Какой богач! Добро в воду выкидываешь?
Купрача засмеялся, показав красивые, ровные белые зубы.
— «Что хранишь ты, то пропало, что ты отдал, то твое», — сказал Руставели.
— Счастливчики ты и Лео! Одного Шекспир уму-разуму учит, другого Руставели.
— Потому-то мы оба всегда в выигрыше. Нынче атомный век, и вот тебе от меня поучение. Запомни: раньше скупостью добро наживали, а теперь только щедрый может нажиться. Не посеешь — не пожнешь.
Из занавешенного закутка вышли крестьяне.
— Ну-ка, хозяин, подсчитай наши убытки!
Вахтанг заметил, как вспыхнули четыре пары глаз, и поспешно задвинул ящик, набитый пачками ассигнаций, Потом пододвинул к себе несоразмерно большие счеты.
Губы Купрачи тронула насмешливая улыбка.
Глава четвертая
1
Все болото было изрезано узкими, мелкими канавами. Место, где из земли била вода, заметно понизилось, ушло вглубь и напоминало издали кратер вулкана, в котором все еще бурлит и бормочет неостывшая лава. К этому кратеру сбегались все каналы, подобно тому как в большом городе улицы сходятся на центральной площади. Вода, просачивавшаяся в почву из этой впадины в течение десятков лет,
