– Господин! Скорее на помощь! С вашей женой в кумирне случилась беда.
– В чем дело? – всполошился Линь Чун.
– Когда мы выходили из храма и спускались по лестнице, – ответила служанка Цзинь-эр, – мы встретились с каким-то дурным человеком, который преградил госпоже дорогу и не давал пройти.
– Извините меня! Я должен оставить вас, но я еще приду, – произнес Линь Чун, сильно взволнованный.
Простившись с Лу Чжи-шэнем, он мигом выпрыгнул в пролом стены и вместе с Цзинь-эр побежал к храму.
Там они увидели толпу людей с арбалетами, трубами и бамбуковыми палками. Все они собрались у террасы. На лестнице, спиной к подходившим, стоял молодой человек, преграждавший дорогу жене Линь Чуна.
– Подождите немного, – говорил он, – я хочу поговорить с вами!
– Как вы смеете перед всем честным народом издеваться над порядочной женщиной? – кричала жена Линь Чуна.
Лицо ее пылало от гнева и стыда. Линь Чун быстро подбежал к ним, схватил неизвестного за плечо и, повернув к себе, закричал:
– Знаешь ли ты, что оскорбить жену порядочного человека – это преступление?!
Но, когда Линь Чун уже занес руку и готовился ударить юношу, он узнал в нем молодого господина Гао – приемного сына своего начальника Гао Цю.
Когда Гао Цю достиг высокого положения в обществе, он, не имея собственных детей, которые были бы ему опорой под старость, решил кого-нибудь усыновить. В приемные сыновья он выбрал юношу, который приходился ему двоюродным братом, поэтому-то Гао Цю и полюбил его, как родного.
Пользуясь его привязанностью, а также тем, что его приемный отец занимал высокое положение, молодой шалопай бесчинствовал вовсю. Его любимым занятием было позорить и бесчестить чужих жен и дочерей. Все население столицы боялось его, и никто не осмеливался вступать с ним в пререкания. Его прозвали «Забияка».
Когда Линь Чун узнал молодого господина Гао, его рука невольно опустилась, А молодой человек сказал:
– Линь Чун! Почему вы вмешиваетесь не в свое дело?
Молодой человек не знал, что эта женщина была женой Линь Чуна, в противном случае он не стал бы так себя вести. Но, видя, что Линь Чун стоит в нерешительности, он осмелел. Люди же из свиты молодого Гао, заметив, что дело принимает плохой оборот, окружили спорящих и, обращаясь к Линь Чуну, заговорили:
– Господин наставник фехтования, не сердитесь на молодого господина, он не знал, что это ваша супруга. Он, конечно, виноват перед вами!
Но гнев Линь Чуна еще не прошел, и он свирепо смотрел на молодого Гао. Тем временем собравшиеся люди успокаивали Линь Чуна, в то же время уговаривая Гао покинуть кумирню. Вскоре Гао и его свита сели на лошадей и ускакали.
Линь Чун с женой и служанкой также вышли из кумирни и тут же на улице увидели Лу Чжи-шэня. Держа в руках железный посох, он со всех ног бежал к кумирне во главе шайки бездельников.
– Куда ты, брат? – крикнул Линь Чун, завидев его.
– Я спешу тебе на помощь, чтобы расправиться с этим проходимцем, – ответил Лу Чжи-шэнь.
– Это был сын Гао Цю, – сообщил Линь Чун. – Он не узнал моей жены и потому вел себя неподобающим образом. Я чуть не избил его, но если бы я это сделал, то оскорбил бы его отца. В древности говорили: «Не так бойся самого чиновника, как его власти». Я не хотел навлечь на себя неприятностей и потому отпустил этого молодого человека.
– Что ты побоялся своего начальника, это понятно. Ну, а мне нечего его бояться! Если я еще раз встречу этого мерзавца, то угощу его тремястами ударами моего посоха, – заявил Лу Чжи-шэнь.
– Ты, конечно, прав, – стал успокаивать его Линь Чун, заметив, что его друг сильно пьян, – но меня уговорили простить этого человека.
Однако Лу Чжи-шэнь не унимался:
– Если у тебя будут неприятности, обязательно позови меня, я тебе помогу.
Сопровождавшие Лу Чжи-шэня бездельники, видя, что он пьян, увещевали его:
– Учитель, пойдемте домой, – завтра мы сведем с ними счеты.
Лу Чжи-шэнь поднял свой посох и обратился к жене Линь Чуна:
– Не осуждайте меня, госпожа, и не смейтесь надо мной. Надеюсь, завтра мы снова встретимся.
Тут он простился и ушел со своими бездельниками.
Линь Чун с женой и служанкой также отправился домой, но на душе у него было неспокойно.
А теперь вернемся к молодому Гао. После того как он увидел жену Линь Чуна и в сопровождении своей свиты вынужден был уехать ни с чем, его словно сглазили, и он в грустном настроении вернулся домой.
Прошло дня два-три. Приятели по-прежнему навещали Гао, стараясь развеселить его, но, видя, что душу молодого господина тяготит какая-то забота и что он не находит себе места, оставили его в покое.
Одного из приятелей Гао звали Фу Ань. Этот человек понял, что мучило его господина, и из всей компании он единственный оставался возле него, готовый помочь в любом деле.
