Пожар! пожар! спасите! Да что ж ты не встаешь, Харчин? Сгоришь! Ба! умер он! Родитель мой! взгляните! Был человек, и вдруг погиб, как мышь, Я думал — он уснул; а он с землей расстался… Григорий
Что, умер он?!.. Никак, ты помешался! Да, точно, умер… Господи прости! Сгорело сено, человек скончался, И сбился сын с пути! (Падает без чувств. Последний стог сена, ближайший к ним, загорается).
Триумвиратов
Еще беда! Сгорят… Мутится разум! Авось снесу их разом! Двух разом… (Уносит.)
Эпилог Через год Театр представляет улицу села Пьянова. Жаркий летний день. Григорий стоит у своих ворот, мимо едет телега парой; подле телеги пешком идет г. Кадыков.
Кадыков
А, старый друг, Григорий! Бог привел Увидеться еще. А я плетуся Домой в побывку. Я тебя нашел На этот раз постарей, признаюся. О чем грустишь? Григорий
Да сын меня крушит. Уж целый год с помещиком соседом За зайцами гоняется, кутит — Ну, сделался формальным дармоедом! Как прошлый год не приняли его — Пошел, пошел… и нет конца кученью! А — видит бог — сначала у него Была большая страсть к ученью! Да, вишь, порядки новые у вас… Они и хороши, не смею сомневаться, Да только с ними вы как раз Без слушателей можете остаться… Кадыков
Аудитория далеко не полна, То правда, брат Григорий; Зато взглянул бы ты — какая тишина И никаких историй! (Садится в телегу и уезжает.)
Драматический отрывок без заглавия*
Часть первая Комната в доме Гребенникова — большая, загроможденная великолепною мебелью, доказывающею неимоверное богатство и отсутствие вкуса.
Явление 1 Любовь перед зеркалом рассматривает головной убор; Василиса перед другим зеркалом, поодаль, ближе к двери; Дуняша, держащая в руках бальное платье; на стульях картонки.
Любовь (любуясь собой в зеркало). Прекрасно! Когда я надену это платье, этот чудесный головной убор… Этот браслет… ах, браслет!.. Это будет восхитительно… Как вы думаете, Василиса Степановна?..
Василиса (с досадой). Браслет! браслет! разносилась со своим браслетом! По-настоящему, этот браслет совсем не твой, а мой. Я и отыскала его… мне он так понравился!.. Я упросила папеньку поехать с нами, посмотреть… Вдруг ты пристала: «Мне, мне, папаша! Мне!..» — в слезы, точно пятилетняя девчонка… Уж мне только не хотелось папеньку при ювелире стыдить… ссору с тобой заводить… да тут еще офицерик какой-то пришел… ах, чудо! он всё на меня смотрел…
Любовь. Ну уж на тебя! совсем и не думал…
Василиса. А то уже не быть бы у тебя этому браслету…
Любовь. Полноте, Василиса Степановна… Где вам такие браслеты носить… Ведь этот браслет делан для княгини… Слышите ли, Василиса Степановна… для княгини!.. Вам я даже не советовала бы и на балы-то ездить… с вашим именем… Я всегда краснею за вас… Василиса… точно кухарка какая-нибудь… Еще вчерась я сижу у генеральши… разговариваю с племянницей… вдруг она как закричит: «Василиса!»… Я так вся и вспыхнула… Горничных только так называют!
Василиса. Да разве я виновата? Ведь ото наш мужик-отец такое имя мне выбрал…
