– Да ты действительно в дерьме, брат...

Сволочь, выругался Михей. Два года тому назад, когда они расстались окончательно и бесповоротно, она впервые назвала его братом, как бы подводя черту под отношениями между ними, поставив их на новый уровень.

– Как тебя угораздило, Михей?

Он не мог видеть, что делает сейчас Тамира. Но по ее слегка сдавленному голосу понял вдруг, что она, прижимая трубку плечом, надевает обувь, может быть, или джинсы. Она торопится.

* * *

Тамира, действительно придерживая трубку плечом, подошла к платяному шкафу, который занимал значительную часть комнаты, достала с полки коробку из-под туфель. Отбросив крышку, задержала взгляд на пистолете. Это была так называемая «полицейская версия пистолета Ярыгина «викинг» с обязательными свойствами немедленного открытия огня, то есть без выключения предохранителя вручную, и с полезной функцией «безопасного спуска курка с боевого на предохранительный взвод» (реализовалась она при отжиме работающего рычага в верхнее положение, после чего рычаг автоматически ставился в положение «огонь»). У него была пластиковая рамка, и он был легче предыдущей версии.

* * *

Михей скоро пожалел о своем звонке Дикарке. Скоро, когда закрыл крышку телефона, обрывая разговор. Тамира ничем не поможет. Ну выполнит его просьбу и отметит, кто взял его, одного или двух – детально срисует. Запомнит. Что из этого?.. Просто в нем сработал механизм братства, что ли. Он давал Тамире возможность попрощаться с ним, и она поступила бы так же, был уверен он. И все же, кроме этого, в нем еще теплилась какая-то надежда.

Он поздно пожалел о том, что детально не отработал отход из дома – чердаком или подвалом, а может быть, даже через соседскую квартиру, только в общих чертах. Он бы призадумался об этом, если бы чувствовал связь со своими хозяевами или работодателями, что не суть важно. Но у него были свои ассоциации по этому вопросу. Он словно отсидел срок и, выйдя на свободу, завязал с прошлым. У него другая жизнь, новые мироощущения и радости. Он только-только познавал этот мир, который открылся ему сразу за воротами «Инкубатора».

Скоблика уже нет. Его убили свои, «инкубаторские». Он остался в памяти не живым, а мертвым, распластанным на асфальте. Прощание с ним было коротким. Михей приподнял и пожал мертвую руку товарища, благодаря его за все. За дружбу, поддержку, за то, что тот всегда был рядом. Пожал ему руку так, будто надеялся на скорую встречу. Пройдет какое-то время, а точнее, пройдет много времени, но Михей произнесет слова, которые душили его: «Это тебе за Скоблика, сука!» И снова один «инкубаторский» убьет другого. Не с расстояния и из пистолета, а в контакте, жесткими ударами в шею, в запрокинувшийся подбородок. А мысленно – разорвет его зубами.

Наймушин начал забывать о Матвееве. Он поверил в то, что их пути разошлись раз и навсегда, больше они не встретятся. Но сам он не мог забыть доброго отношения полковника ФСБ к курсантам «Инкубатора».

«Этап в первые два месяца, который мы называли первым коррективным, изменил курсантов до неузнаваемости. Это были уже не те мальчишки, которые смотрят в рот и выполняют любые приказы. Уже на этом коротком этапе мы научили их четко отделять возможное от невозможного».

* * *

Аналитический центр Юрия Норманна «Нормандия-Центр» в первое время был на устах еще и по факту «двойной тавтологии». Во всяком случае, и читалось, и произносилось это не без затруднения. Затруднения испарились вместе с просочившимися в прессу материалами о том, кто стоит за созданием и функционированием «Нормандии», какие цели преследует этот центр. Сотрудники центра – выходцы из Федеральной службы безопасности. Не меньше трети сотрудников – действующие контрразведчики. Что говорило о двойном его назначении и статусе (напрашивался термин – «информационный департамент»). По большому счету, так оно и было. «Нормандия» была образована в противовес таким центрам, как громко заявивший о себе ЛАВАНДА-Центр. Последний создавался на средства правозащитных организаций, функционирующих в России и спонсируемых напрямую из штаб- квартиры НАТО, и проводил репрезентативные для взрослого населения России опросы. Заказы исследований приходили от главного спонсора и были на одно лицо. В общество вбрасывались имена и должности генералов с Лубянки, огромные суммы, шла дискредитация контрразведки в глазах все того же общества, и, надо сказать, некоторые уколы не раз больно ранили руководство контрразведки. Бороться со злом можно только при помощи доброты, поэтому и организовали «Нормандию-Центр» с целью проводить собственные репрезентативные опросы.

«Нормандия» несла на себе и другую функцию, о которой знали единицы. Информационный центр по сути своей являлся филиалом ситуационно-аналитического центра ФСБ, выведенного за пределы аппарата контрразведки. Что такое ситуационно-аналитический центр сегодня? Какова его структура? Прежде всего, это сложное ядро, состоящее из нескольких частей. Самая важная решает задачу собственного выживания. Она очень требовательна к внешней среде, в то же время она целенаправленно воздействует на нее. Другая выявляет и решает проблемные ситуации. То есть речь идет о раннем предупреждении и разработке мероприятий по парированию таких ситуаций и ликвидации негативных последствий. Еще одна часть этой системы моделирует определенную ситуацию, вырабатывает и представляет варианты оперативных решений и протоколов их разработки, осуществляет доведение принятых документов до руководителей и исполнителей – участников конкретной проблемы, а также осуществляет текущий контроль за ходом выполнения программ. И наконец, существует и часть, которая виртуально управляет психической и физической активностью населения, оперативно представляет поведение людей, в зависимости от сложившейся ситуации, с учетом их психофизиологических особенностей.

Техническое оснащение – самое передовое: и мультиэкранное отображение данных различного вида, в том числе электронные карты, видеоизображения, графики и диаграммы, текстовая документация в электронном виде и так далее – все это предназначено для внутреннего коллективного пользования. Средства видеоконференц-связи, а также электронные средства оперативного ввода графических данных. Интерактивный дисплей, предназначенный для нанесения в ходе обсуждения рассматриваемых ситуаций пометок на сенсорном экране штатными графическими средствами.

Все это отчасти маскировалось под аналитический центр и носило официальное название – «Гражданский филиал информационно-аналитического управления Федеральной службы безопасности». Задачи управления, которое в этом году достигло совершеннолетия, в целом – «анализ и обобщение информации, связанной с выявлением угроз безопасности страны и подготовкой предложений для органов государственной власти».

Норманн не стал вдаваться в детали, почему именно его ведомству поручили расследовать (в оригинале – «вести») это щекотливое дело; он и сам считал, что оно было и внутренним, и «наружным», одинаково затрагивающим интересы двух стран – России и США. И в этом плане обе стороны, заявляя о решительных шагах в расследовании преступления, делать этого не хотели: неизвестно, куда приведут следы. В любом случае договариваться и сглаживать углы придется дипломатам. Сложившуюся ситуацию Норманн сравнил с трупом на границе двух районов; по сути – ничейный. Над этим расследованием дамокловым мечом висело слово «последствия».

Разрушенный жилой квартал как результат спецоперации по обезвреживанию пары вооруженных бандитов – это из разряда «для достижения цели все средства хороши». В данном конкретном случае Норманн имел дело не с бандитом, но с подозреваемым. И здесь не Буйнакск или Махачкала; вот там можно рушить дома, привлекая к уничтожению боевика армию с ее тяжелой техникой. Здесь, в Москве, с Норманна голову снимут даже за выбитое окно.

Часть звонков по этому делу, поступающих на пульт «02», перенаправлялась на собственный пульт центра, часть перерабатывалась на пульте и доставлялась в центр уже в виде готовой оперативной информации. Звонков было не так много, но даже они не несли в себе ничего полезного для раскрытия преступления. И только один сигнал поднял на ноги группу быстрого реагирования. Неизвестный сообщил адрес преступника и буквально выложил часть его досье: выпускник спецшколы разведуправления, участник двух спецопераций за рубежом, в одной из которых переправил в контейнере-велосипеде через хорватско- итальянскую границу оружие – «бизон», в настоящее время находится у себя дома, адрес...

* * *

Группа из десяти человек под командованием капитана Оганезова, разместившаяся в трех легковых автомобилях разных марок – «Форд», «Шевроле», «Тойота», подъехала к

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×