бы такие появились там, материк бы обезлюдел. Размером с коня, лев обладал массивным телом, могучими толстыми лапами, а голова, и так у львов крупнее некуда, вообще размером с кухонный стол.
– Ну что, – сказал я дрожащим голосом, – давай разойдемся, а? Тебе сюда не влезть…
Лев присел, я застыл, вдруг да скакнет, не так уж я и высоко, но лев побыл в таком положении с минуту, место удобное, да так и остался, обдумывал неспешно. Добыча никуда не денется, а он царь зверей, даже не простой, а царь царей, то есть простых львов.
Я тоже рассматривал его во все глаза, он все больше напоминал великолепную статую, отлитую целиком из золота. И лежит так, как львы Эрмитажа, величественно и царственно, прекрасно осознавая, что никто не посмеет их побеспокоить во время их царственного отдыха. Роскошная грива, истинно царская, широченная грудь, толстые лапы, одним ударом легко сломает спину слону, а в пасти унесет носорога, как собака носит щенков.
Он перехватил мой взгляд и слегка приподнял верхнюю губу, показывая длинные клыки. Желтые, немигающие, как у змеи, глаза изучали меня очень внимательно, как будто впервые видел человека. А может, и впервые, какой сумасшедший сюда забредет, все берегут жизни, да что там жизни, здоровье берегут – подумать стыдно!
Над головой пролетел ворон, каркнул:
– Мой лорд, не пора ли спуститься?
– На фига?
– Сразить этого зверя вашим доблестным мечом!
– Мой меч для сражений, – огрызнулся я.
– А сейчас что?
– Там просто животное, – сказал я еще злее. – Что я буду позорить меч? К тому же оно, может быть, в Красной книге.
Ворон сделал круг, подумал и сел рядышком, замахал крыльями, удерживаясь на крохотном уступе.
– Но ведь топора у вас нет?
– Нет, – ответил я.
– И копья…
– И копья нет.
Он подумал-подумал и заключил глубокомысленно, доказывая свою редкостную мудрость:
– Придется голыми руками. Я видел, как один льву пасть разорвал. Потом всегда ходил с той львиной шкурой на плечах.
– Спасибо, – сказал я саркастически, – вот щас спущусь и буду давить его голыми руками! Я вообще, как истый собачник, кошек не люблю.
– Лев не кошка!
– Но и не собака, – буркнул я.
– Но по размерам…
– По размерам тигр крупнее льва, – возразил я. Уточнил: – Наш, уссурийский. Но все равно кошка. И лев ближе к кошачьим, чем к собачьим. С собачьим я бы договорился!
Лев приподнялся, потянулся, с ленивой грацией двинулся к скале. Внезапно с легкостью поднялся на задние лапы, голова оказалась всего на метр-полтора ниже края. Передняя лапа поднялась и достала когтями до вершинки. Камень снова зашатался. Я инстинктивно придержал его обеими руками, лев распахнул пасть для громоподобного рыка, от которого я сам точно слечу в пасть, как перышко. Я с натугой поднял камень и швырнул…
Рык начался на знакомой низкой инфразвуковой ноте… и тут же оборвался. Когти соскользнули со скалы, лев опрокинулся навзничь, как игривый кот, что играет с подвешенным на ниточке бантиком.
Ворон заорал ликующе:
– Вот это да!.. Мой лорд, вы побрезговали даже задавить его вручную!..
Из зарослей выметнулся волк, взвыл:
– Я все видел!.. Чтобы не осквернять благородного меча, вы изволили сокрушить его простым камешком!
Выждав малость, это я делал вид, что просто задумался о чем-то Очень Высоком, начал спускаться, все еще присматриваясь к гигантскому зверю с опаской. Он завалился в последней судороге на бок, из широко разинутой пасти все еще вытекает красная струйка. Тяжелый камень с острыми краями влетел в глотку, что уже могло убить зверя, но камень, похоже, еще и задел мозг, так что лев подох быстро. Или околел, все- таки лев, царь зверей. Нет, даже опочил. Преставился.
Ворон сделал осторожный круг над трупом, еще осторожнее сел на круп, готовый сорваться в воздух при малейшем признаке жизни, потом осмелел, повернулся задом и пару раз лягнул, приговаривая:
– Пусть знает он вороновы копыта!
Впереди каменная гряда, поросшая лесом. Сам остров, как догадываюсь, невелик, а скала с жизнью Властелина Тьмы должна быть в центре. А до него, вообще-то, рукой подать.
– Пошли, – сказал я. Поправился: – Пойдемте. Пока не сделали последний шаг, мы все так же далеко от цели, как вначале.
Ворон посмотрел на меня уважительно, мудрость все-таки, взлетел с трупа царя царей, крикнув, что еще вернется, а волк сразу ринулся вперед. Я вытащил меч, хоть и неудобно двигаться с оружием в руках,
