От ударов рукоятью петли слегка погнулись, но замок удержали. Ворон и волк умолкли, следили с напряженным интересом. Озлившись, я дважды ударил лезвием, замок устоял, в третий раз я замахнулся и рубанул со всей дури. Промахнулся, сверкающий меч попал в позолоченную крышку, драгоценное дерево хрустнуло, ларец распался на две половинки. Ворон горестно каркнул, волк зарычал и подался вперед, шерсть встала дыбом, в глазах кровавое пламя.
Я застыл, меч наготове, не зная, выплеснется ли из волшебного ларца голубое пламя, что охватит нас, разверзнется ли земля, или же обломки ларца превратятся в новых огромных драконов.
Стояла полная тишина, даже волк и ворон застыли, словно их превратило в камни. На дне ларца белеет клок бумаги. Чувствуя странное разочарование, не таким я представлял источник силы Черного Властелина, я медленно нагнулся, осторожно коснулся бумажки. Ничего не произошло, я взял ее в руку.
– Что там? – спросил волк шепотом.
– Ага, – сказал ему ворон злорадно, – а еще не хотел учиться грамоте!.. Что там написано, мой лорд?
Я поднес бумагу к глазам. Прочел, не понял, прочел еще дважды. Не поверил, начал читать снова. Буквы прыгают и пляшут перед глазами. Простые буквы, написанные весьма небрежно, но даже в их написании вижу презрение, насмешку, могу представить себе издевательский хохот, что сопровождал каждую букву.
– Что случилось, мой лорд? – спросил волк обеспокоенно. – Вы так побледнели…
Я прочел, едва шевеля деревянными губами:
– «Только полные придурки хранят источник своей мощи на краю света на Острове Смерти, под защитой Каменных гигантов и драконов Огня. Я решил хранить его в более надежном месте. Намного более надежном. И в таком ящике, который мечом не расколешь».
Волк сел на зад, будто его толкнули в грудь. Ворон каркнул и поперхнулся собственным карком. Я выронил листок, схватился за голову. Все напрасно, все напрасно, но не это самое страшное, не это самое роковое, что наполняет с головы до ног леденящим ужасом. Чудовищное ощущение, что все неправильно, все не так, пронзило меня, словно холодным ветром.
Он просто не мог так поступить, это неправильно. Барон-тролль Катарган не должен был сразу жениться на похищенной Амелии, это неправильно, как неправильно и то, что до сих пор мы не встретили ни одной из загадок, которые нам должен подбрасывать Властелин Тьмы, чтобы поглумиться и побахвалиться всемогуществом. А теперь вот это! А что, если и это не последний сюрприз? Что, если Властелин Тьмы и дальше будет поступать не по правилам? Но тогда я просто не знаю, вот не знаю, что делать. Тогда я, возможно…
Страшная мысль пронеслась через мозг, как будто вспыхнула молния и обожгла все нервные окончания. Возможно ли, что и я тогда не главный герой и даже… вообще не герой? Если правила нарушены, то тогда кто я?
Волк наконец задвигался, сказал негромко с великим сочувствием:
– Да, Властелин Тьмы на то и Властелин Тьмы. Это ж в какую ловушку он нас поймал…
Мы с вороном угрюмо молчали. На этот остров я заставил пиратов доставить себя, используя подкуп и хитрость, но не вижу пути, как выбраться обратно. Правда, я могу попробовать заклинание, но это значит – бросить волка и ворона, а я хоть и демократ, но, наверное, не до конца еще демократ, недодемократился еще до полной общечеловечности, ну не могу вот бросить, хотя, конечно же, моя жизнь бесценна, а на всех остальных плевать с высокого дерева. Да вообще-то, если честно, в самом деле плевать, если иметь в виду человеков, но волк и ворон – не люди, они не виноваты, что мы в демократическом порыве всю планету застраиваем Содомами и Гоморрами, людей бы я бросил в охотку, не задумываясь, здесь я уже демократ, своя шкура дороже, а вот волка и ворона – не могу, просто не могу…
Ворон, даже не задумываясь, как же выберемся обратно, сказал голосом стратега в генштабе:
– Теперь нам, видимо, надо отправляться на восток?
– Зачем? – спросил я безнадежным голосом.
– Так же, – напомнил волк, – в оазисе Нижнего Зла, который стерегут недремлющие джинны, хранится источник силы Темного Властелина. Надо всего лишь добраться до нее, схватить и разбить! Или сломать. И тогда он, хоть и бессмертный, будет слабее ребенка!
– Сломить, – поправил ворон.
– Сломать, – рыкнул волк.
– Сломить! – возразил ворон. – Если это игла, то ее сломливают, а не сламливают!
Я поморщился:
– Тихо, тихо. Никуда мы не поедем. Во всяком случае, искать оазис Нижнего Зла.
Оба спросили в один голос:
– Поче…му?
– Если он перепрятал источник своей жизни, то перепрячет и свою силу, если не дурак. И тоже спрячет где-то в другом месте. Может быть, на противоположном краю света. А он, судя по тому, что забрал… забрал это, не дурак… У меня все надежды были, что это дурак, ведь все они ведут себя по-дурацки, просто дебил на дебиле, критические идиоты, но этот… гм…
Я чувствовал такое отчаяние, что готов был шагнуть прямо со скалы на острые камни. Пока сюда добирался, даже не приходило в голову, как же обратно, к этому острову никто и никогда не пристает. Но вот сейчас, когда мордой о камень, когда надо мной посмеялись, плюнули в глаза, обозвали идиотом, а уж я-то надеялся, что как раз это я, красавец и умница, буду иметь дело с идиотом… вот только сейчас и долбила голову одна-единственная мысль: как обратно?.. Как обратно?.. Как обратно или, говоря по– русски, взад?
Над головой послышались хлопки, ворон покружил надо мной, но на плечо садиться не стал, а то вдруг да упаду, очень уж удрученный вид, сел на камень, клюв раскрыт, дышит тяжело.
