– А! – сказал он. – Угу! Как же, как же! Был такой чеккари.
– Где он сейчас? – спросил Баттрабим.
Циклоп пожал узкими плечами:
– Кто ж его знает…
– Рассказывай по порядку.
– Ну, он пришел… не помню когда, но недавно… И это… А! Попросил комнату… Я, значит, взял ключ и провел его на второй этаж…
– Стой! – перебил Баттрабим. – Ты помнишь мое последнее распоряжение?
– Какое ваше последнее распоряжение?
– О том, что плату с постояльцев, даже чеккари, надо брать наперед?
– Ну конечно, хозяин, – согласился циклоп. – Я всегда и постоянно, даже во сне, помню обо всех ваших распоряжениях.
– Так ты взял с него деньги?
– Понимаете, хозяин… Распоряжения-то ваши я всегда помню, а вот плату с него наперед взять забыл.
Хозяин трактира завращал глазом, приподнимаясь из-за стола, но Чоча громко прокашлялся, и Баттрабим, устало махнув рукой, сказал:
– Ладно, давай дальше.
– Так вот, я оставил его там, в комнате, значит, но потом вспомнил про плату и вернулся. Вхожу, а он лежит себе на кровати и держится, значит, за левое ухо… или это было правое?.. Нет, все-таки левое, да! Ну, я сказал насчет денег, а он ответил, что их у него пока нет… но зато есть одна вещь, которая стоит шибко дорого. Я говорю: «Покажи!» – а он испугался, сказал, что не покажет, что эту вещь сначала надо отнести к ювелиру, и тот задорого ее купит. Я приказал, чтобы он топал к своему ювелиру, возвращался не с пустыми карманами, – вот тогда его и поселят. Он начал чего-то возражать, но я пообещал, что сейчас откушу ему второе ухо… Ну, он и ушел.
– Куда он пошел?
– Кто его знает, хозяин. Но ежели пораскинуть мозгами, то, наверно-таки, к ювелиру…
– Давно это было? – подал голос Чоча.
– Не, совсем недавно, двуглазый монстр.
– Ладно, проваливай! – приказал Баттрабим.
– С радостью, хозяин! – Молодой циклоп ушел.
Баттрабим повернулся к нам и произнес:
– Все слышали?
Встав, я сказал:
– Все. Может быть, у чеккари есть какой-то свой чеккарский ювелир?
– Нет, в городе только один ювелир, Дум-Сквалыжник. Он живет…
– Мы знаем, где он живет, – перебил Чоча.
– Будем ждать Меченого здесь? – подала голос Лата.
– Нет, – решил Чоча. – Он может и не вернуться, верно? Идем к Думу.
Пат-Раи поднялись, и Баттрабим тут же закричал:
– Эй ты, оставь самострел! Он, между прочим, дорого стоит!
Чоча швырнул оружие на пол.
– Как это все-таки новичок мог встретить чеккари в другой реальности? – донеслось задумчивое бормотание Баттрабима, когда мы уже были в дверях. Я быстро оглянулся. Баттрабим косился на меня прищуренным глазом. Мне показалось, что из чуть приоткрытой двери под полками с посудой кто-то выглядывает…
Когда мы пересекали мезонин, я подмигнул стоящему в стороне и глядевшему на нас исподлобья Ватти. Его лицо напряглось, но на какие-либо действия он не решился.
Облава закончилась, на улицах появились люди. Пока мы находились в трактире, стало прохладней, и отдельные облака на небе превратились в сплошной облачный слой. Я глянул на таймер. 13, 20. 26.
– Чоча, а скоро вечер? – спросил я.
– Нет, до вечера еще далеко. У нас тут в это время года дни очень длинные. Сколько тебе осталось?..
– Почти тринадцать с половиной часов.
– Ну, значит, считай, до утра. Приблизительно через час после рассвета этот твой дефзонд должен включиться.
Мои рыжие сапоги поскрипывали при ходьбе, на них обращали внимание и косились с завистью. Лата шла слева от меня, Чоча, хмуря брови, широко шагал справа.
– Что это за Дум-Сквалыжник? – спросил я.
