— Вы возьмете это и сделаете все, что нужно, чтобы купить «Победоносец».
Кэппи лишился дара речи, когда она подняла крышку, под которой обнаружились великолепные драгоценные камни, золото и серебро.
Бриттани сняла большой изумруд со своей шеи и опустила его в ларец.
— По-вашему, этого хватит, чтобы купить «Победоносец», Кэппи?
— Думаю, когда будет оценена стоимость украшений, этого хватит с лихвой, — ответил он, потрясенный и восхищенный ее поступком. Мало кто из женщин с такой готовностью расстался бы со своими драгоценностями. — Вы совершенно уверены, что хотите сделать это, миссис Стоддард?
— Да. Тотчас же поезжайте к поверенному Торна и передайте ему, чего я хочу. Уверена, он найдет способ спасти собственность Торна от султана Селима.
— Не думаю, что жена по закону может покупать собственность у своего мужа.
Бриттани задумчиво сдвинула брови.
— Я об этом не подумала. — Потом лицо ее прояснилось. — А мы используем девичью фамилию моей матери.
Никто, даже Торн, ее не знает. — Теперь глаза ее светились от радостного возбуждения. — Да, пусть поверенный воспользуется именем леди Джулианны Мэридон.
Кэппи усмехнулся:
— Вот, значит, как зовут Английскую Розу. Многие немало отдали бы, чтоб это узнать.
— Вы знаете мою мать? — удивленно спросила она.
— Я, разумеется, не знаю ее лично, но слышал о ней, как все, кто когда-либо заходил в турецкие воды. Она что-то вроде легенды.
— Моя мама чудесная и очень красивая, но я не думаю, что она легенда.
Кэппи подумал, что дочь тоже легендарная красавица, но вслух этого не сказал.
— Я отправляюсь немедленно, миссис Стоддард, чтобы застать поверенного до того, как он уйдет домой. — Кэппи нахмурился: не хотелось оставлять ее одну после того случая — если это был случай. — А вы не отходите далеко от дома и не ездите с незнакомцами.
— Не буду, — твердо пообещала она. — В следующий раз вас может не оказаться рядом.
— Если кто-нибудь вас хоть пальцем тронет, я, черт подери… — Он стыдливо опустил глаза. — Прошу прощения, мэм, я хотел сказать, что не дам вас в обиду.
Она протянула ему руку, и он легонько сжал ее.
— Я знаю, Кэппи. Но обещайте мне, что никто, даже Торн, не узнает, что это я купила «Победоносец». В любом случае ничего не говорите поверенному, поскольку он может посчитать своим долгом рассказать об этом моему мужу.
Кэппи совсем не нравилась мысль действовать за спиной капитана Стоддарда.
— Но почему не посвятить в это капитана, миссис Стоддард? Наверняка он одобрит ваши действия.
Бриттани улыбнулась:
— Вы знаете его лучше, чем кто-либо, Кэппи. Знаете, что Торн — гордый человек. Убеждена, что он скорее потеряет все, чем позволит мне помочь ему.
Кэппи на мгновение задумался.
— Пожалуй, вы правы.
— Значит, вы сохраните мою тайну?
Кэппи широко улыбнулся и подумал, что капитану невероятно повезло.
— Я могила, мадам.
— Так поспешите, Кэппи, — сказала она, чувствуя, что надо торопиться. — До города путь неблизкий, а мы хотим, чтобы это было сделано как можно скорее.
Кэппи взял ларец и направился к двери.
— Я сделаю, как вы говорите, — пообещал он ей, вышел из комнаты и заспешил к конюшням.
Бриттани прошла через коридор в переднюю гостиную, где подошла к окну и понаблюдала, как Кэппи садится на лошадь. Когда он взглянул в ее сторону, она помахала рукой и смотрела ему вслед до тех пор, пока он не скрылся из виду.
Он был на пути к спасению «Победоносца».
Когда Бриттани шла к хижинам рабов, выложенная камнями дорожка блестела от дождя, который недавно прошел. День близился к вечеру, тени удлинялись, и сад наполняли вибрирующие звуки жалобной песни козодоя.
С тех пор как она стала частой гостьей в хижине старой Эсмеральды, другие рабы больше не таращились на нее, когда она находилась среди них.
Эсмеральда покачивалась в кресле-качалке, и глаза ее осветились радостью, когда она увидела Бриттани.
— Подтяни-ка вон то тростниковое кресло и посиди маленько, — предложила она, ткнув в Бриттани узловатым пальцем.
Девушка устало присела.
— После дождя стало немного прохладнее, — заметила она.
— Твоя правда. — Эсмеральда откинулась на спинку кресла и посмотрела на ветки у себя над головой. — Слышала, ты на днях чуть не утонула в реке. А посмотреть, так по тебе и не скажешь.
— Откуда вы об этом узнали?
— Да уж узнала. — Она заглянула Бриттани в глаза. — Тебе бы надо быть поосторожнее.
Бриттани не хотелось вспоминать тот ужасный день; она все еще не прояснила для себя, что же произошло. —'Вы уже закончили на сегодня плести корзинки? Мудрую старуху было не обмануть вежливой болтовней.
— Ведь не корзинки и погода у тебя на уме. Не хочешь рассказать мне, что тебя тревожит?
— Нет, пока я сама в этом не разберусь. Может, лучше расскажете мне о Торне? Ведь вы его давно знаете.
Глаза старой женщины сделались задумчивыми.
— Мастер Торн всегда был красивым чертякой. Будь уверена, девчонки так и вились вокруг Стоддард-Хилла, просто чтоб хоть одним глазком посмотреть на него. Он всегда был тем, кто любил леди. — Эсмеральда усмехнулась. — А уж как леди любили его! — Внезапно глаза ее помрачнели. — Но были и такие, которых хлебом не корми, дай только кому гадость сделать — и ведь сделали же!
— Эсмеральда, когда я только приехала в Стоддард-Хилл, Вильгельмина намекала на что-то между ней и Торном. Я ей не поверила.
Старушка поморщилась.
— Я не разношу сплетен. Если хочешь знать об этом, лучше спроси своего мужа.
Бриттани покачала головой, понимая, что Эсмеральда больше ничего не скажет.
— Все так запутано. Я живу в мире, который не могу постичь. Узнала, что на свете существуют бесчестье и обман. Я начинаю думать, что мама не подготовила меня к жизни. Она сама доверчивая и прививала это качество мне. Но с некоторых пор я научилась быть подозрительной.
— Может, твоя мама надеялась, что тебе не придется узнать, что добро не всегда побеждает, а зло порой бывает сильнее.
Глаза Бриттани расширились.
— Что вы хотите этим сказать?
— Я хочу сказать, что твой муж — хороший человек, но вокруг него есть люди, которые пытаются погубить его. Ты единственная, кто может ему помочь.
Сердце Бриттани екнуло.
— Какие люди?
— Думаю, ты уже знаешь.
Эсмеральда откинулась на спинку кресла и покачалась туда-сюда.
— На твоем месте я бы больше беспокоилась о тех, кто ближе к дому. И ты сама при этом должна быть осторожной.
— Порой я не могу отличить друга от врага, Эсмеральда.
