Кэппи не знал точно, что произошло с Бриттани и как она оказалась в реке. Но ее спутник явно либо утонул, либо бросил ее на произвол судьбы.
Держа Бриттани на руках, Кэппи сидел на обочине и ждал. К счастью, дождь прекратился.
Наконец он почувствовал, что Бриттани пошевелилась, и глаза ее медленно приоткрылись. Теперь он не сомневался, что она будет жить.
Бриттани слабо улыбнулась Кэппи. Он вырвал ее из лап смерти.
— Вы спасли мне жизнь, — прошептала она.
— Да уж, пришлось, — усмехнулся он. — Если б с вами что-то случилось, капитан бы мне голову оторвал. — Он взглянул на дорогу, ему показалось, что вдалеке послышался звук приближающейся повозки. — Вы можете рассказать мне, что произошло?
Бриттани обратила встревоженный взгляд на реку. Она не могла обвинить Диверса в попытке убить ее, поскольку не знала наверняка. Вполне возможно, что он пытался спасти ее.
— Не знаю, Кэппи. Думаю, я поскользнулась.
Он кивнул:
— Ладно, не волнуйтесь. Я мигом доставлю вас домой.
Глава 28
Когда Кэппи внес девушку в дом, Вилыельмина, казалось, была потрясена тем, что случилось. Она настояла, чтобы Бриттани немедленно уложили в постель, оставалась с ней рядом и окружила непрестанным вниманием и заботой.
Бриттани готова была впасть в отчаяние от всей этой суеты вокруг нее.
— Разве мистер Диверс не попытался спасти вас, когда вы упали в реку? — спросила Вилыельмина, пристально вглядываясь в лицо Бриттани.
— Я не могу сказать наверняка, поскольку потеряла сознание в воде. Возможно, он пытался помочь мне и сам утонул. Надеюсь, что нет, но я просто не знаю.
— Печально, но, боюсь, именно так все и было, — сказала Вилыельмина, с радостью выдавая предположение Бриттани за правду. — Мистер Диверс не связался с доктором, поэтому скорее всего утонул. Бедняга, такой трагический конец…
— Я по-прежнему хочу найти Ахмеда. Доктор знает, где он?
— Увы, мистер Диверс не рассказывал доктору Кроссу, где обнаружил Ахмеда. Надо продолжать поиски.
Бриттани отвернулась к стене.
— Я никогда не перестану искать его.
Бриттани пролежала в постели три дня, но сегодня чувствовала себя хорошо. Она оделась и осторожно выскользнула из комнаты, опасаясь, как бы не наткнуться на Вильгельмину с ее навязчивой заботливостью.
Торн отсутствовал уже очень долго, и от него не было ни словечка. Бриттани постояла на переднем крыльце, вглядываясь вдаль — не покажется ли он? Она не была совсем одинока, потому что Кэппи почти все время находился рядом, и она во всем полагалась на него.
Иногда, когда он был занят где-то на плантации, Бриттани отправлялась к хижинам рабов, чтобы навестить Эсмеральду.
Одно ее радовало: теперь, когда она встала с кровати, Вильгельмина больше не беспокоила ее.
Каждый день Бриттани проходила мимо спальни тяжело больного отца Торна. У нее часто возникало побуждение войти и взглянуть на него, но, разумеется, она этого не делала.
Был ясный, погожий день, солнце светило ярко. Бриттани вошла в маленькую солнечную комнату и села у окна, устремив взгляд на реку. Она предпочитала эту светлую, веселую комнату. Ей сказали, что эту комнату украшала мать Торна, а его отец не позволил ничего здесь менять. Бриттани поняла, что может приходить сюда, чтобы скрыться от Вильгельмины, которая избегает солнечных помещений.
Сегодня она чувствовала себя одинокой и покинутой. Она замужем, но муж ее не с ней. Она тосковала по матери, ей не хватало ее мудрого совета.
Услышав тяжелые шаги в холле, она взглянула на дверь в надежде, что это вернулся Торн. Когда Кэппи заглянул в комнату, она бросилась к нему.
С тех пор как он спас ей жизнь, между ними установилась особая связь.
— Я так рада, что вы пришли, Кэппи. Я уж отчаялась увидеть вас сегодня. Хотите чаю?
В его глазах застыла тревога.
— Нет, спасибо.
Она присела на желтый диван и жестом пригласила его сесть рядом.
— Что-то случилось? У вас для меня новости?
— В некотором роде. Ох, как же я не люблю приносить дурные вести, но, похоже, надвигается новая беда.
Она затаила дыхание.
— Говорите же! С Торном ведь все в порядке, да?
— Да-да, все хорошо, насколько я знаю. Это касается «Победоносца». Я слышал из надежного источника, что турки намерены его изъять в качестве компенсации за потерянные ими корабли.
— А они могут это сделать?
Кэппи сделал глубокий вздох.
— Все возможно. Если только мы не найдем покупателя и он не уведет его в море до того, как турки наложат на корабль свои лапы, капитан может потерять его.
— У вас уже есть кандидат?
— Нет. И боюсь, капитан не вернется вовремя, чтобы спасти «Победоносец».
— Если турки могут забрать корабль, то могут ли они также предъявить права и на другую собственность Торна? — желала она знать.
— Не исключено. Правда, Стоддард-Хилл все еще принадлежит отцу капитана, так что тут у них руки коротки.
— А Стоунхаус могут забрать?
— Да, мэм, к сожалению. Будем надеяться, что они не узнают про этот дом.
Бриттани постучала мыском туфли, лихорадочно размышляя. Когда она наконец взглянула на первого помощника, глаза ее сияли.
— Кэппи, думаю, у меня есть решение нашей проблемы. Вы поможете мне в этом?
Глаза его смотрели серьезно и искренне.
— Я сделаю все, о чем бы вы ни попросили, миссис Стоддард. Вы же жена капитана.
— Имеете вы право на продажу «Победоносца»?
— Я — нет, но капитан наделил своего поверенного полномочиями — просто на случай, если кто- нибудь захочет купить корабль раньше, чем он вернется.
— А как насчет Стоунхауса? Поверенный имеет право продавать его?
Кэппи был озадачен.
— Не думаю. Капитан не захочет расстаться с материнским домом. Ноя не понимаю, куда вы клоните.
— Подождите здесь, Кэппи. Я сейчас приеду. — Она кивнула на пристенный столик. — Напейте себе чего-нибудь выпить, если хотите.
Кэппи понаблюдал, как она исчезла за дверью, недоумевая, что у нее на уме. Маловероятно, что у нее есть средства, чтобы помочь капитану. Он плеснул в стакан виски и залпом проглотил его. Ему очень бы не хотелось, чтобы капитан все потерял, да и ситуация крайне серьезная.
Вскоре вернулась Бриттани, меся небольшой сундучок, который она протянула Кэппи.
