Она опустилась на колени рядом с ним, и слезы ослепили ее.
— Ох, Ахмед, Ахмед, что же они с тобой сделали?
Глаза Ахмеда открылись, и он попытался подняться.
— Маленькая госпожа, это вы, или это опять сон?
Она сжала его руку.
— Это явь. Я приехала, чтобы забрать тебя отсюда.
— Не позволяйте им больше бить меня, госпожа. И простите меня, потому что деньги, которые дал мне господин Симиджин, украл работорговец.
Горький всхлип вырвался из горла Бриттани, и она повернулась к Теодору Джонсону.
— Вы совершили черное дело, сэр. Причинили боль нежнейшей на свете душе.
У хозяина плантации не было на это ответа, и он отвел глаза от ее обвиняющего взгляда.
— Не бойся, Ахмед, — сказал Торн, помогая евнуху подняться. — Мы отвезем тебя домой. Больше никто никогда не ударит тебя.
* * *
Вскоре Ахмед был удобно устроен на третьем этаже Стоддард-Хилла. Эсмеральда наотрез отказалась подниматься по лестнице в его комнату, но приготовила одну из своих исцеляющих мазей для его ран, после чего боль уменьшилась.
Отцу Торна теперь не требовался постоянный уход, он уже мог вставать с постели, и Бриттани делила свое время между двумя больными.
Торн уехал в Чарлстон в тот же вечер, как они привезли Ахмеда домой, и с тех пор от него не было ни слуху ни духу. Тревожная тишина повисла над Стоддард-Хиллом, словно все ждали, что что-то должно случиться.
Бриттани заглянула в комнату Ахмеда и обнаружила, что он спит. Когда она накладывала мазь ему на раны, он даже не пошевелился. Она была рада видеть, что спина его отлично заживает, и не сомневалась, что не позже чем через неделю он окончательно поправится.
Бедный Ахмед слишком дорого заплатил за то, что поехал с ней в Америку.
Бриттани спустилась на второй этаж, собираясь пойти в комнату Бена и почитать ему перед ленчем. Услышав в холле перешептывание, она прижалась спиной к стене. Вильгельмина и доктор Кросс, похоже, о чем-то горячо спорили.
— Ты совсем рехнулась, Вильгельмина. То, о чем ты просишь, невозможно.
Вильгельмина просверлила Кросса гневным взглядом.
— Ты сделаешь, как я скажу, Джордж. Ты слишком глубоко увяз в этом, чтобы теперь отойти в сторону.
Бриттани отвернулась, когда доктор Кросс сграбастал Вильгельмину в объятия и начал бесстыдно гладить ей грудь.
— Ты же знаешь, что я сделаю для тебя все, — хрипло пробормотал он. — Все, что мне нужно для счастья, — это забраться к тебе между ног.
Бриттани затошнило от отвращения. Она и раньше подозревала, что Вильгельмина и доктор любовники, теперь же окончательно убедилась в этом. Ей было противно наблюдать за этой отвратительной сценой. Неужели у Вильгельмины нет ни стыда, ни совести? Как она может вытворять такое прямо перед спальней своего мужа?
Бриттани услышала, как дверь открылась и закрылась. Когда она подняла глаза, коридор был пуст. Очевидно, Вильгельмина повела любовника к себе в комнату.
Бриттани быстро прошла по коридору и спустилась на первый этаж, не желая встречаться с Вильгельминой. Как она теперь посмотрит в лицо женщине, зная правду о ней и докторе Кроссе?
Бриттани хотелось подышать свежим воздухом и уйти подальше от угнетающей атмосферы, нависшей над домом. Она выбежала в дверь и заспешила через широкую лужайку, ведущую к реке.
Здесь хорошо дышалось, и она наблюдала, как вода плещется о берег. Несколько дней Бриттани удавалось не думать о том, что Торн с Вильгельминой когда-то были любовниками. Теперь ее передернуло, когда она представила Торна на месте доктора.
Ей трудно было поверить, что такой мужчина, как Торн, предал бы своего отца из-за подобной стервы. Она вытерла набежавшие на глаза слезы. Похоже, здесь все погрязли в обмане. Полно, да место ли ей тут? В одном Бриттани уверена: она больше не наивна. Она увидела грязную сторону жизни, которая долгие годы была от нее скрыта.
Бриттани не замечала приближающегося к ней сзади Торна, пока он не покачал изумрудным ожерельем у нее перед носом. Поскольку она отдала изумруд Кэппи для покупки «Победоносца», то была потрясена, что он попал в руки Торна.
Повернувшись, она увидела, что челюсть его напряжена, а глаза горят гневом.
— Если б я хотел твоей помощи, я бы попросил о ней, Бриттани. Должно быть, ты решила, что поступила очень умно, использовав вымышленное имя для покупки «Победоносца».
Чувство, проникшее ей в душу, было таким же холодным и тяжелым, как камень у нее в руке.
— Я только хотела помочь.
— И у тебя могло бы выйти, не будь мой поверенный таким честным. Он видел тебя как-то раз в Чарлстоне и обратил особое внимание на этот изумруд. Когда точно такой же был вручен ему в качестве платы за «Победоносец», он сразу же узнал его. Остальные свои драгоценности ты найдешь у себя в спальне.
Она протянула ему ожерелье.
— Торн, пожалуйста, возьми его. Я хочу отдать его тебе.
Он сунул руки в карманы.
— Ты ничего не знаешь о мужской гордости, Бриттани. Это я должен дарить тебе драгоценности, а не брать их у тебя.
Она понимающе кивнула.
— Я уже как-то говорила тебе, что многого не понимаю в этой стране.
— Мне интересно, откуда ты взяла это имя — «леди Джулианна Мэридон»?
— Это девичье имя моей матери. — Она протянула к нему руки, но он оставил без внимания этот жест. — Я просто хотела помочь, Торн. Если я поступила неправильно, прости.
Она отвернулась и пошла прочь, но он нагнал ее.
— Я не хотел показаться неблагодарным, Бриттани, но больше никогда не пытайся действовать вот так, за моей спиной.
Она метнула в него гневный, обвиняющий взгляд.
— Это я действую у тебя за спиной?! Как ты можешь обвинять меня в этом, когда сам за спиной Бена спал с его женой! — Она увидела, как лицо его побелело, но теперь не могла остановиться. — Меня уже тошнит от всего этого вранья. Лучше б я никогда не приезжала сюда!
Он долго молчал.
— Вижу, что ты поверила в худшее обо мне. Очень жаль, Бриттани.
— Я не знаю, кому верить, кто здесь мой друг, а кто враг. Знаю только, что когда я увидела, как Вильгельмина ведет доктора Кросса в свою спальню, я представила тебя рядом с ней.
Он схватил ее за руку и развернул.
— Когда это было?
— Совсем недавно. Возможно, он все еще там. — Она зло смахнула слезинку со щеки. — Ты ревнуешь к доктору?
Взгляд, которым он ее наградил, был ледяным.
— Думай что хочешь, Бриттани.
Она смотрела, как он шагает к дому, и спрашивала себя, сказала ли про Вильгельмину и доктора назло, чтобы насолить Торну. Оставалось лишь надеяться, что она поступила правильно.
Вильгельмина провела пальчиком по животу Джорджа Кросса.
— Думаю, пожар — лучший способ избавиться от всех троих сразу, Джордж.
