Он схватил ее за руку.
— Ты с ума сошла? Да нас сразу заподозрят!
Она задумчиво посмотрела на него.
— Конечно, мы потеряем дом, но тут уж ничего не поделаешь. Его можно выстроить заново.
— Я этого не сделаю, Вильгельмина.
Она потерлась о него обнаженным телом.
— А для меня?
У Джорджа Кросса не было возможности ответить, потому что в этот момент дверь с треском распахнулась, и на пороге возникли Торн и Кэппи, похожие на ангелов мщения.
Вильгельмина оцепенела, похолодев от нехорошего предчувствия.
— Как ты смеешь вот так врываться ко мне в комнату, Торн?! Я скажу твоему отцу, чтобы он… — Она осеклась и натянула на себя одеяло, прикрывая свою наготу.
— У тебя ровно час, чтобы собрать свое барахло и убраться отсюда, Вильгельмина! Как видишь, я привел с собой Кэппи как свидетеля твоей опрометчивости.
Торн подошел к съежившемуся Джорджу Кроссу и сдернул его с кровати.
— И забирай с собой своего любовника, — сказал он, отшвырнув его с такой силой, что тот врезался в стену и приземлился на пол, хватая ртом воздух.
Вильгельмина вызывающе вскинула голову.
— Ты не можешь меня прогнать.
— Вот как? А что, если я скажу, что Кэппи разыскал некоего мистер Диверса, который готов рассказать властям, как ты и этот человек пытались отравить моего отца и как наняли этого негодяя Диверса, чтобы убить Бриттани?
Вильгельмина опустила глаза.
— Мне некуда идти, — пробормотала она, понимая, что не дождется сочувствия от Торна Стоддарда.
Глаза Торна были холодными, на лице написано отвращение.
— Может, тебе удастся убедить своего любовника позаботиться о тебе.
Торн перевел взгляд на доктора Кросса, который с трудом поднялся и натягивал бриджи.
— Для пользы вашей практики, доктор, советую вам найти другой штат, который больше придется вам по душе. — Взгляд Торна ожесточился. — Если б не отец, я бы позаботился, чтобы вас обоих повесили. Но, будьте уверены, если когда-нибудь еще увижу вас в Южной Каролине, то передам властям.
Кэппи увидел, как краска отхлынула от лица Вильгельмины, ибо она поняла, что проиграла. В его сердце не было жалости ни к ней, ни к доктору, ибо те замышляли убийство.
После того как Торн с Кэппи вышли из комнаты, Вильгельмина соскочила с кровати, и лицо ее было маской ярости.
— Не бывать этому! — закричала она. — Торн не может выставить меня вон!
Наконец ее любовник заправил рубашку в бриджи.
— У тебя нет выбора, Вильгельмина. Либо уехать, либо пойти под арест. Торн Стоддард отнюдь не шутил.
Она повела вокруг себя рукой.
— Я не могу отказаться от всего этого.
— У тебя есть я, — напомнил он. — Я позабочусь о тебе.
Истерический смех заклокотал в горле Вильгельмины.
— Слабое утешение! Бог мой, ты хоть представляешь, что я теряю?
— Но ты проиграла, Вильгельмина, — напомнил он. — По всем статьям…
Плечи ее ссутулились, и она опустилась на кровать. Да, она проиграла и потеряла все. Она старалась не думать о той давней ночи, когда стояла в освещенном лунным светом саду с Торном, а он клялся ей в любви. Она проиграла еще тогда, в ту ночь. Тогда она держала целый мир в своих руках, но сама же разрушила его.
Через некоторое время от дома отъехала коляска, загрохотав по пыльной дороге. Никто не вышел попрощаться с Вильгельминой, и никто не пожалел о ее отъезде.
Когда коляска выехала за ворота, она оглянулась, чтобы последний раз посмотреть на Стоддард- Хилл.
Глава 32
Кэппи поднимал новые паруса на «Победоносце», потому что Торн настоял, чтобы корабль был в полном порядке, когда его будут передавать туркам.
Краем глаза Кэппи наблюдал за турецким судном, которое подходило к чарлстонской гавани. Оно было уже достаточно близко, чтобы разглядеть, что название корабля — «Мраморный». Со страхом в душе он отправил Франческо присмотреть за турками, пока сам завершит последнее дело, связанное с «Победоносцем».
Правительство Соединенных Штатов приказало капитану Стоддарду передать свое судно турецкому правительству. По всей видимости, команда на борту «Мраморного» прибыла сюда для того, чтобы принять в свое владение «Победоносца».
После того как паруса были подняты, Кэппи распорядился до блеска надраить палубу. Корабль должен быть чистым от носа до кормы, когда будет передаваться врагу.
— Кэппи! — прокричал Франческо, сбегая по сходням, и его взгляд метнулся назад. — Там какой-то турок с женщиной хотят подняться на борт. Я не знаю, кто они такие.
Кэппи посмотрел вначале на высокого, видного мужчину, одетого в длинные развевающиеся одежды. Похоже, это какая-то важная особа. Потом глаза его устремились на спутницу мужчины, и Кэппи был поражен ее изысканной красотой. В белом платье, струящемся при каждом грациозном движении, она походила на золотого ангела. Кэппи не мог припомнить, чтобы ему когда-нибудь приходилось видеть женщину красивее. Когда она подошла ближе, он разглядел зеленые глаза и сразу понял, кто это.
— Да это же Английская Роза, — тихо пробормотал он.
— Могу я подняться на борт? — крикнул турок.
И его Кэппи теперь тоже узнал.
— Да, господин Симиджин, поднимайтесь. Но будьте осторожны, палуба еще влажная после уборки.
— Вы знаете, кто я? — удивился Симиджин.
— Догадался.
— Но, боюсь, я вас не знаю, — извиняющимся тоном сказал Симиджин.
Кэппи встал по стойке «смирно».
— Я первый помощник на «Победоносце». Кэппи Хэмиш.
Симиджин огляделся.
— А ваш капитан на борту?
— Нет, сэр, он в своем городском доме. Могу я вам помочь?
Симиджин увидел, что матросы, надраивающие палубу, прекратили работу и с интересом разглядывают их.
— Не могли бы мы пойти куда-нибудь, где можно поговорить?
— Конечно, господин Симиджин. Капитан не станет возражать, если мы воспользуемся его каютой. — Кэппи осмелился бросить украдкой еще один взгляд на Английскую Розу и увидел беспокойство, отражающееся в ее зеленых глазах. — Идемте со мной, — мягко проговорил он, понимая, что она тревожится о своей дочери. Ему хотелось заверить ее, что с Бриттани все в порядке.
Джулианна оглядела капитанскую каюту невидящими глазами. Когда они с Симиджином остались
