– Но я же твоя жена, – серьезно возразила Алана. – Разве я могу отказывать тебе в том, чем ты обладаешь по праву?
– Вот именно! Ты принадлежишь мне! Только мне! Правда?
– Ну, конечно, правда, – ответила Алана, недоумевая, что на него нашло.
Николас схватил жену за подбородок и пытливо заглянул ей в глаза.
– Ты будешь по мне скучать, когда я уеду?
Она подумала, что ослышалась.
– Уедешь? Но куда ты собрался?
– Мне нужно съездить в Шарлотту, это в Северной Каролине. Моя старинная подруга Мадлен Артур распродает лошадей. У нее умер муж, и ей нужны деньги, чтобы погасить долги. А я давно хотел приобрести у нее несколько породистых кобыл.
У Аланы упало сердце.
– Старинная… подруга?
– Да, – Николас усмехнулся. – Знаю, о чем ты думаешь, но это не так. Мы с Мадлен просто друзья.
– А ты возьмешь меня с собой? – с надеждой спросила Алана.
– Нет, Синеглазка. Тебе лучше остаться дома.
– Эта женщина была твоей любовницей?
Николас раздраженно бросил:
– Я не собираюсь перед тобой отчитываться.
– Нет, ты скажи! – настаивала Алана.
– Ну хорошо. Была, но давно… Послушай, разве моя мать не предупреждала тебя, что женщина не должна задавать мужу подобные вопросы?
Алана покачала головой, вспоминая рассказы Лилии о любовницах Симеона Беллинджера. И вдруг ей пришла в голову ужасная мысль… А что, если Мадлен до сих пор в связи с Николасом? Что, если он пошел по стопам своего отца?
– Николас, я так хочу поехать с тобой! – в глазах Аланы читалась отчаянная мольба.
Он сжал губы.
– Я еду по делу. Ты будешь мне обузой.
В груди Аланы начал закипать гнев:
– Почему-то сейчас ты не считал меня обузой.
Он нетерпеливо махнул рукой:
– Все! Разговор окончен.
– Нет, не окончен. Эта женщина хорошенькая? Скажи! Ты поэтому так туда рвешься, да?
– Да в чем дело, Синеглазка? – внезапно расхохотался муж. – Ты меня и вправду ревнуешь?
Она потупилась:
– Не знаю. Может быть. А ты думаешь, стоит?
Он протянул к ней руки:
– Нет. Ведь моя жена ты, а не Мадлен. Перестань дуться и иди ко мне.
Алане очень хотелось позабыть о своих сомнениях, но в последний момент ее что-то остановило.
– А мне кажется, порой лучше быть желанной любовницей, – заявила она, – чем никому не нужной женой, которую бросают дома одну.
В изумрудных глазах Николаса заплясали насмешливые огоньки.
– У тебя богатая фантазия, жена. Неужели ты полагаешь, я потащусь в такую даль только ради нежного свидания с Мадлен? О нет, дорогая, на свете есть лишь одна женщина, ради которой я способен куда-то поехать. Это ты!
– Нет, Николас, по-моему, все это лишь отговорки. А на самом деле тебе стыдно появляться со мной на людях, ведь ты втайне кичишься своим превосходством надо мной, – с обидой сказала она.
Николас опешил:
– Да ты что? Напротив, ты куда благородней меня! Я столько лет жил только для себя, никого не любил, ни о ком не думал, был ко всему безразличен. А ты вернула меня к жизни, подарила мне радость.
– Мне хочется тебе верить, но…
– Но что? Говорю тебе, эта женщина для меня ничего не значит.
– Но когда-то значила?
Николас пожал плечами:
