– А то, дорогая сестрица, – вмешался в разговор внезапно появившийся Дональд, – что тебе суждено произвести фурор в вашингтонском обществе. Хозяйки модных гостиных будут виться вокруг тебя, словно мухи, все будут мечтать показаться рядом с тобой. Иными словами, Дотти позаботится о том, чтобы тебя не только приняли в свете, но и почитали за честь завести с тобой знакомство.
– Да-да, вы будете моей новой протеже, – Дотти расплылась в улыбке, и ее глазки превратились в щелочки. – Мы повеселимся вволю!
Она тряхнула кудряшками и лукаво подмигнула Алане.
– А это поможет моим соплеменникам шайенам? – серьезно спросила Алана.
Дотти кивнула:
– Еще как поможет! Благодаря мне вы вознесетесь очень высоко, и люди начнут прислушиваться к вашему мнению. А дальше уже все зависит от вашего ума и красноречия. Постарайтесь убедить представителей власти, чтобы они помогли индейцам.
Алана вопросительно посмотрела на брата:
– А Николас одобрит такое решение?
– Уверяю тебя, он будет в восторге, узнав, что Дотти взяла тебя под свое крылышко, – без тени колебания ответил Дональд.
– Как было бы чудесно, если бы ваш красавец муж почаще наведывался в Вашингтон! – воскликнула Дотти. – Да-да, я знаю, он недавно был здесь, но дела отнимали у него почти все время.
Она еще долго что-то щебетала, но Алана больше не слушала. В голове у нее был хаос. Каким образом званые вечера могли облегчить участь шайенов, ей было непонятно, но Алана была готова на все, лишь бы помочь соплеменникам.
Дотти окинула Алану оценивающим взглядом и довольно заметила:
– Ваши туалеты просто восхитительны, милочка. Сразу чувствуется, что Лилия приложила к этому руку. У нее безупречный вкус.
– Вы разве знакомы с моей свекровью?
– О, когда-то мы были даже дружны. Но очень давно.
Алана вызывающе вскинула голову:
– Я боготворю Лилию Беллинджер. Это самая замечательная женщина на свете!
Дотти добродушно рассмеялась:
– Ну, если вы в этом уверены, значит, так оно и есть! Надеюсь, вы поделитесь со мной своими соображениями на сей счет? Но это потом, попозже, дорогая, а сейчас давайте лучше подумаем, как вас представить высшему свету.
Алана грозно нахмурилась:
– Сразу предупреждаю, я никому не позволю дурно отзываться о Лилии!
Она думала, Дотти обидится, но та неожиданно просияла:
– Ах, милочка, вы даже не представляете, как мне отрадно увидеть преданность в столь юном сердце. Молодежь, она ведь обычно такая ветреная!
Дональд покатился со смеху и весело подмигнул сестре.
Он был горд Аланой и не сомневался, что ее благородство и прямодушие произведут в Вашингтоне должное впечатление.
30
Легко
– Джентльмены! – обратился Дональд к членам комитета. – Позвольте представить вам мою сестру Алану Беллинджер. Как я вам уже говорил, она наполовину индианка и провела большую часть жизни в шайенском селении на территории Монтаны. Алана, эти люди – мои коллеги, которым, как и мне, хочется, чтобы по отношению к индейцам в нашей стране восторжествовала справедливость.
Коллег Дональда звали Оливер Редберн, Пол Росс и Сидней Уделл.
– Слушания будут неофициальными, Алана, – ободряюще прибавил брат, – так что не волнуйся. Если тебе что-то будет непонятно, смело задавай любые вопросы.
Алана пришла в Капитолий в строгом шелковом платье вишневого цвета и без каких-либо украшений, однако гордая посадка головы и выразительные синие глаза сразу же приковали к себе внимание окружающих. Она даже не подозревала, сколь величественно сейчас выглядит.
Усадив Алану напротив сенаторов, Дональд присоединился к ним.
Оливер Редберн, пожилой джентльмен с львиной гривой седых волос, посмотрел на Алану сквозь толстые стекла очков и спросил:
– Знали ли вы о зверском убийстве полковника Кастера и его кавалеристов, миссис Беллинджер?
Алана положила на стол сплетенные руки и подняла глаза на Редберна:
– Я знала, что сиу и шайены объявили войну белым, вторгшимся на наши земли.
– На ваши земли? – поднял брови сенатор.
