словно хвост тюрбана какого-то свами. Он дважды ударил Барби: сначала в солнечное сплетение, а потом «под ложечку». На этот раз Барби не подготовился, и воздух вырвался из его лёгких с хриплым звуком ПАХ. Он согнулся, а потом и опустился на колени. Мэл ударил кулаком ему по загривку — а может, это был Фрэдди; насколько понимал Барби, это мог быть и сам Бесстрашный Вождь лично — и он распластался на полу, свет утончился чуть ли не до полнейшего исчезновения. Кроме того места, где был отбит кусок линолеума. Его Барби видел очень хорошо. Фактически, с захватывающей дух чёткостью, а почему бы и нет? Выбоина была в каком-то дюйме от его глаз.
— Стоп, стоп, прекратите его бить! — голос долетал с огромного расстояния, но у Барби не было сомнений, что принадлежит он жене Расти. — Он же лежит, он уже безопасен, разве вам не ясно?
Вокруг него в каком-то хитроумном танце мелькали подошвы. Кто-то наступил ему на зад, перецепился, вскрикнул: «Ой, бля!», а потом его ударили в бедро. Все это происходило очень далеко. Позже будет больно, но именно сейчас всё было не так уж и плохо.
Чьи-то руки вцепились в него, поддёрнули вверх. Барби старался поднять голову, впрочем, легче было просто позволить ей висеть. Его потащили по коридору к последней камере, зелёный линолеум мелькал у него между ног. Что там Дентон говорил наверху? «Апартаменты ждут?»
«А впрочем, я сомневаюсь, чтобы там подавали мятные подушечки или практиковали регулярную смену постельного белья», — подумал Барби. Но это его не волновало. Он всего лишь желал остаться в одиночестве и начать зализывать свои раны.
Перед самой камерой кто-то упёрся ему в зад ботинком, чтобы добавить ускорения. Он полетел вперёд, задрав правую руку, чтобы уберечь лицо перед столкновеньем с зелёной шлакоблочной стеной. Старался также поднять и левую, но она так и оставалась безжизненной от локтя и ниже. Голову, однако, он умудрился защитить, что уже неплохо. Его отбросило от стены, он покачнулся и вновь упал на колени, на этот раз возле топчана, словно прежде чем на него завалиться, хотел совершить молитву. За спиной громыхнули, замыкаясь, двери камеры.
Барби сцепил руки на топчане — левая уже понемногу начала действовать — и подтянулся. Обернувшись, он успел увидеть Рендольфа, который отправился прочь бойцовской походкой — кулаки сжаты, голова наклонена. Немного поодаль Дентон сматывал с головы Ширлза остатки повязки, тогда как сам Ширлз дико выглядел (мощность этого обозлённого взгляда каким-то образом даже усиливали тёмные очки, которые теперь криво сидели у него на носу). Поодаль, за мужчинами, возле подножия ступенек стояли женщины-офицеры. Обе имели одинаково встревоженный, ошеломлённый вид. Линда Эверетт побледнела в лице больше, чем обыкновенно, и Барби показалось, что он заметил блеск слез между её ресниц.
Барби собрал всю свою волю и позвал:
— Офицер Эверетт!
Она вздрогнула, всполошённая. Разве хоть кто-то называл её когда-нибудь раньше «офицером Эверетт»? Наверное, только школьники, когда она выполняла свои обязанности, контролируя пешеходные переходы, что и было, вероятно, самой серьёзной задачей, которая возлагалась на неё, как на копа на полставки. До этой недели, то есть.
— Офицер Эверетт! Мэм! Прошу вас!
— Заткнись! — гаркнул Фрэдди Дентон.
Барби он был безразличен. Он чувствовал, что вот-вот может упасть в обморок или, по крайней мере, у него померкнет в глазах, но пока что он держался.
— Скажите вашему мужу, чтобы осмотрел трупы! Особенно миссис Перкинс! Мэм, он должен провести экспертизу тел! Их не привозили в госпиталь. Ренни этого не позво…
Питер Рендольф стремительно двинулся назад. Барби заметил, какую вещь он отцепил с пояса у Фрэдди Дентона, и хотел было прикрыть руками себе лицо, но руки у него были очень тяжёлыми.
— Ты напросился, сынок, — сказал Рендольф, просовывая сквозь решётку газовый баллончик, и нажал кнопку.
13
Норри остановила свой велосипед на Чёрной Гряде посреди изъеденного ржавчиной моста и стояла, вглядываясь в дальний конец просеки.
— Едем лучше дальше, — сказал Джо. — Надо, пока есть время, воспользоваться дневным светом.
— Да-да, но взгляни-ка, — ответила Норри, показывая пальцем.
На противоположном берегу, под крутым обрывом, распластанные в иле там, где перед появлением Купола, который замедлил Престил, ещё недавно бурно текла речная вода, лежали трупы нескольких оленей: самец, две самки и пара годков. Все довольно большого размера; лето в Милле было славным, и им хватало еды. Джо видел тучки мух, которые роились над трупами, слышал даже их сонное гудение. Звук, который в обычный день был бы заглушён шумом стремительной реки.
— Что с ними могло случиться? — спросил Бэнни. — Как думаете, нет ли чего-нибудь общего между ними и тем, что мы ищем?
— Если ты говоришь о радиации, мне кажется, она действует не так быстро, — ответил Джо.
— Если это не очень мощная радиация, — добавила Норри нервно.
Джо показал на стрелку счётчика Гейгера.
— Наверное, так, но сейчас она ещё не такая уж и мощная. Даже если бы стрелка зашкалила полностью на красное, я не думаю, чтобы за каких-то три дня она убила бы таких больших животных, как олени.
Бэнни показал рукой:
— У самца поломана нога, даже отсюда видно.
— А я уверена, что у одной из самок поломаны обе, — сказала Норри, которая стояла, прикрывая себе глаза ладонью. — Передние. Видите, как они согнуты?
Джо подумал, что олениха выглядит так, словно перед гибелью она старалась выполнить какое-то головокружительное гимнастическое упражнение.
— Думаю, они прыгали, — сказала Норри. — Прыгали с берега, как крысы, которые бросаются с кручи.
— Лемоны, — подсказал Бэнни.
— Ле-минги, куриный ум, — исправил его Джо.
— Хотели от чего-то убежать? — спросила Норри. — И потому прыгали?
Оба парня промолчали. Оба выглядели младше, чем ещё неделю назад, и были похожи на детей, которые вынуждены слушать возле костра какое-то слишком страшное повествование. Они, все трое, застыли возле своих великов, смотрели на мёртвых оленей и слушали сонное гудение мух.
— Поехали? — спросил Джо.
— Думаю, мы должны, — сказала Норри. Она перекинула ногу через раму и выпрямилась.
— Правильно, — кивнул Джо и оседлал свою веломашину.
— Господи, — пробурчал Бэнни. — Очередная заморочка, и вновь ты меня в неё втянул.
— А?
— Да все в норме, катись, мой сердечный братец, катись.
На противоположной стороне моста они увидели, что ноги поломаны у всех оленей. У одного из телят-годков был также расколот череп, вероятно, когда падал, ударился о большой валун, который в нормальное время скрывался под поверхностью воды.
— Проверь счётчик, — сказал Джо.
Норри включила аппарат. Стрелка затанцевала, лишь немного не достигая +75.
