окружавшего дачу забора березы.
– Хрен его знает, что там, – пожал плечами старший лейтенант милиции, сидевший за рулем «шестерки», – мужик какой-то позвонил, что на даче малолетки шныряют.
– У Губы? – усмехнулся сидевший рядом старший сержант.
– В том-то и дело. Мужик тот денежный, отваливает хорошо, не жмот.
Сколько раз ключ от дачи давал, – подмигнул он старшему сержанту, – так что…
– Но разговор идет, что Губа вроде как киллер.
– Брали его пару раз. Я еще участковым здесь не был. Но отпускали.
Может, и правда. А там хрен его знает. Нам без разницы. Мы свое дело делаем.
Сигнал получили – и едем. Тебе повезло крупно, – подмигнул он старшему сержанту, – быть стажером у меня. Раньше вроде не было таких. А участковому здесь прямо благодать. Можно сказать, всеми уважаемый и нужный человек. Если, конечно, с умом ко всему подходить. Начнешь свирепствовать – самогон отнимать или еще что, – глядишь, и дом спалят, а то и пришибут. Здесь ведь сейчас дач новые русские, мать их, понастроили. Деревни, считай, пережиток прошлого.
Видал, какой дворец? – Он мотнул головой налево. – Это какой-то банкир. Недавно строиться закончил. Я еще не знаю его. Но чувствую – мужик отличный. А вот и Губы хоромы, – притормаживая, кивнул он на небольшой двухэтажный коттедж. – Вроде так себе, а внутри чего только нет.
– Вот, значит, какой у тебя инструмент. – Арсентий взял лежавший на письменном столе пистолет с глушителем. Вскинув, прицелился. – Паф, – произнес он, со смехом подкинул пистолет и поймал за рукоятку. Положил обратно, сел в кресло, закурил. Повернувшись влево, вскочил. – Ко мне! – приглушенно позвал он.
В кабинет с пистолетами в руках ворвались парни.
– Открой занавеску, – кивнул Астахов на закрывавшую угол пеструю занавеску. Один из парней, держа пистолет наготове, рывком сорвал занавеску. И, округлив глаза, обернулся. Арсентий замер. В углу лежали двое. Шеи обоих были пробиты пулями, из маленьких ран еще сочилась кровь.
– Машину далеко оставили, – недовольно проговорил стажер.
– Ближе нельзя. Услышали бы. Похоже, малолетки с богатенькими родичами, – кивнул участковый на стоявший перед воротами «мерседес».
Пригнувшись, милиционеры бросились к дому. Подбежав к задней двери, остановились. Стажер взялся за ручку двери и слегка дернул. Дверь открылась.
– Вперед, – шепнул участковый и, вытащив из кобуры пистолет, взвел курок. Стажер сделал то же.
– Может, оперативку вызовем? – несмело предложил он.
– Справимся, – буркнул участковый и быстро взбежал наверх.
Стажер с напряженным лицом последовал за ним.
– Там, – услышав за одной из дверей голоса, шепнул участковый. – Сейчас мы их… – Улыбнувшись шагнул к двери.
– А если у них пушки? – чуть слышно спросил стажер.
– Бей на поражение, – так же тихо отозвался участковый и, выставив перед собой руку с пистолетом, толкнув дверь ногой, вбежал в кабинет. – Руки! – рявкнул он.
Арсентий инстинктивно выстрелил из пистолета с глушителем. Участковый упал. Пальнув наугад в открытую дверь, стажер рванулся к лестнице. Арсентий прыгнул к окну.
– Не выпускайте его! – закричал он.
Двое с пистолетами в руках, перепрыгнув через труп участкового, выскочили из кабинета. Один рванулся по лестнице вниз. Другой бросился к открытому окну. Стажер, услышав сзади шаги, уже вбегая в открытую дверь черного хода, выстрелил. Выскочил на улицу, бросился к забору. Из окна сверху трижды ударил пистолет. Две последние пули попали стажеру в спину. Одна – в поясницу, другая – под правую лопатку. Выскочивший из двери парень со всего маху упал лицом вперед. Под затылком, в шее, торчал небольшой нож.
Губа, выскользнув из-за распахнутой двери, вошел в дом. Его увидел перегнувшийся через подоконник рыжеволосый, который пытался понять причину падения своего напарника.
– Здесь менты! – посчитав, что увидел одного из оперативников, крикнул он. Арсентий не раздумывая спрыгнул со второго этажа на цветочную клумбу, вскочил и, пригибаясь, побежал к воротам. В его руке был пистолет с глушителем.
Губа, подбежав к дверям парадного входа, увидел бегущего Астахова, усмехнулся и вытащил из стоявшего в кадке пышного букета карабин с оптическим прицелом и навел на бегущего Арсентия. Чуть опустил ствол и выстрелил. Пуля, вспоров кожу на правой руке Арсентия, ушла дальше. Вскрикнув от боли, он выронил пистолет, петляя, бросился к машине и мгновенно умчался.
Губа увидел спрыгнувшего со второго этажа рыжего, вытащил из-за ремня один из пистолетов, взятых у убитых парней, нажал на курок. Рыжеволосый с криком упал. Перевернувшись на спину, поднял руку с пистолетом и выпустил всю обойму. Достал другую, но заменить не успел. Губа выстрелил, рыжеволосый застыл. Губа достал сотовый телефон. Набрал номер. Услышав женский голос, быстро сказал:
– Дача сейчас загорится. Ты на ней не была с неделю. – Отключив телефон, вытащил из стоявшего в углу большого сейфа черный чемоданчик. Потом достал пачки долларов. Из нижнего отделения взял небольшую пластмассовую коробку с циферблатом. Посмотрел на наручные часы и перевел стрелки на циферблате на три ноль пять. Нажав кнопку в левом углу, поставил затикавшую коробку под газовый обогреватель и зажег газ. Осмотрелся и с чемоданчиком в одной руке и карабином в другой неторопливо вышел.
– Подставил, сука! – зло проговорил Арсентий. – Ну, я тебя, падла, урою! – Перед выездом на шоссе
