сбавил скорость, потом включил поворотник и остановил машину.
– Мне нужно! – зло повторила Екатерина.
– Извините, – с сожалением проговорил стоявший перед дверью парень, – не могу отпустить вас. Арсен сказал…
– Ты думаешь, что говоришь? – разозлилась она. – Я тебя…
– Успокойтесь, – негромко сказал вышедший из туалета рослый охранник. – Вы никуда не пойдете, пока Арсен не даст «добро». И не надо истерик, – улыбнулся он. – Вам это все равно не поможет.
– Сволочи! – крикнула Екатерина и, войдя в свою комнату, громко хлопнула дверью.
Остановив «семерку», Губа посмотрел на часы. Услышав грохот взрыва, повернулся назад. Увидел поднимавшийся густой черный дым и тронул машину.
– Значит, ничего сказать вы не можете? – спросил лежавшего на кровати Доцента оперативник.
– Мне нечего сказать. Я и не помню ничего. На площадке второго этажа меня что-то ударило в плечо. – Он дотронулся до повязки. – Я начал падать и почувствовал сильную боль здесь. – Он коснулся накрытого простыней правого бедра. – Наверное, потерял сознание. Потом почувствовал, что меня несут. Сын и Тамара, моя родственница, подняли меня в квартиру. Да… – Оперативник чуть дернулся вперед. – Наверху кто-то кричал. По-моему, звали на помощь. – В глазах оперативника появилось разочарование. Стоявший у кровати Игорь улыбнулся, посмотрел на часы.
– Больше ничего не хотите сказать?
– Все, что мог, – посмотрел на него Иван, – я сказал. Большего, увы, – он вздохнул, – не знаю. А придумывать ни к чему. Я считаю, что в вашей работе точность нужна, как нигде. Только если разве в медицине.
– Вы судимы? – спросил оперативник.
– Бог миловал.
– Странно, – покачал головой Игорь. – Это, наверное, от ранения, – усмехнулся он.
– Что вы имеете в виду? – насторожился Доцент.
– В вас стреляли четыре раза, – сказал капитан. – Из разных пистолетов.
Пули от одного нашли в двери квартиры. Вторая оставила след на стене и отрикошетила на ступеньки. Неужели вы и этого не помните? – насмешливо спросил он.
– Может, это не в меня? – удивленно посмотрел на него Доцент. – Я бы такое наверняка запомнил.
Капитан, вздохнув, снова посмотрел на часы.
– Распишитесь, – протянул Доценту лист бумаги и ручку.
– Извините, – взглянул на него Доцент, – но подписывать я ничего не буду. Время, сами знаете, какое. Так что увольте.
– Но ведь вас ранили, – немного раздраженно проговорил оперативник.
– Я это понял, – насмешливо согласился Иван. – И именно поэтому не буду подписывать. А то вдруг не повезет и попадут в голову или в сердце.
– Пойдем, – позвал вспыхнувшего оперативника Игорь.
– Вот из-за таких, – сдерживая себя, сказал оперативник, – преступники остаются безнаказанными. «Не видел, не помню. А разве в меня стреляли?» – передразнил он Ивана. – Вы не понимаете…
– Это вы не понимаете, – перебил его Доцент, – что подставлять свою голову под бандитские пули – ваша профессия. Это опасно, но вы сами выбрали такую работу. Я же обыкновенный обыватель. Хочу жить спокойно. Не боясь, что этот бандюга, узнав о моих показаниях, будет охотиться за мной. Я вышел из того возраста, когда играют в сыщиков-разбойников. Я хочу жить. – Увидев, что оперативник хочет что-то сказать, заговорил снова:
– Пусть, по-вашему, я трус.
И я, черт возьми, – не выдержал Иван спокойного тона, – имею право бояться за свою жизнь. Хотя бы потому, что она у меня одна.
– А на другие жизни, – сказал Игорь, – вам, значит, наплевать.
– Почему же? Если человек будет тонуть или, не дай Бог, загорится квартира, я постараюсь помочь. Даже зная, что мне угрожает опасность. Утопающий может увлечь под воду, я не очень хорошо плаваю. Про пожар и говорить нечего. В огне всякое может случиться. Но я попробую помочь. В этом же случае помочь просто не могу. А если говорить честно – боюсь.
– С этого бы и начинал, – недовольно буркнул оперативник.
Игорь, сказав «До свидания», дернул оперативника за рукав и направился к выходу.
– Будьте здоровы, – подчеркнуто вежливо попрощался тот и вышел следом за капитаном.
– Почему ты не сказал им, – взволнованно спросила Тамара, – что…
– Давай не будем об этом, – прервал ее Доцент. Удивившись – он' никогда ранее не был резок, – Тамара ушла на кухню.
– Папа, – подошел к кровати Андрей. – Это были те?..
– Сынок, – вздохнул Иван, – я просил тебя и повторяю: забудь о том, что произошло. Надеюсь, что ты поймешь меня правильно.
– Ладно, – кивнул сын. – Я никогда больше не буду говорить об этом.
