– Насколько я понял, – ответил Викинг, кому-то чертовски не хочется, чтобы она видела тебя. Скорее всего Хвату. Хотя здесь я, кажется, не прав. Хват имеет нескольких парней с крепкими кулаками и только поэтому нужен кому-то.
Допустим, тому же Гобину. – Он остановился. Колобок и Стахов – тоже и, переглянувшись, повернулись к нему. – Выходит, что Гобин не желает этого, – пробормотал Викинг. – А почему? – Снова переглянувшись, Олег и Колобок пожали плечами. – Вот когда мы узнаем это, – сказал Альфред, – тогда многое поймем.
– Что? – удивленно спросила Роза.
– Он приходил не как следователь, – немного раздраженно повторила Либертович, – а вроде как просто ее знакомый. И знаешь, – торопливо добавила она, – это уже плохо. Резкова может начать говорить с ним. Еще два таких посещения…
– Так сделай так, – раздраженно сказала Роза, – чтобы этого не было!
– Не могу! – громко сказала Раиса. – Он следователь. По факту изнасилования Резковой возбуждено дело. Есть заявление. И здесь Себостьянов имеет полное право. Я как врач могу только ограничивать время разговора его с Резковой. Запрещать совсем – опасно. Прокуратура может настоять на медицинском освидетельствовании Резковой, и тогда… – Не договорив, замолчала.
– Рая! – плачущим голосом воскликнула Гобина. – Я тебя умоляю! Я не переживу этого! Я заплачу столько, сколько…
– Перестань, – прервала ее Либертович. – Я делаю и буду делать все, что смогу. Пусть позвонит Яков.
– Хорошо, я передам. Он обязательно позвонит.
– Сучка! – зло выдохнул Хват и мощно ударил прямым правой рукой по боксерской груше. Как бы добивая противника, врезал по ней пяткой.
– Хват, – негромко обратился к нему сидевший на спортивном мате крепкий, мускулистый мужчина в трусах, – может, давай подловим ее братца? Он часто один шастает.
– А что? – поддержал его один из стоявших у стены парней. – Отделаем его хорошенько. Он тогда в кабаке борзеть начал.
– Потом Элеонора, – возразил Хват, – с нас шкуры спустит. У нее все схвачено. Да и парнишки в охране – не балуй. Надо что-то другое придумать. – И снова ударил по груше.
– Тогда выцепить ее мужика, – немного подумав, предложил мускулистый. – Она с ним хоть и в разбеге, но он часто к доченьке заныривает. Вот и…
– Если бы эту самую доченьку… – засмеялся невысокий плотный парень. – Вот тогда бы Элеонора поняла…
– Тогда бы мы поняли, – прервал его мускулистый, – что помирать нам рановато.
Хват, взглянув на него, ухмыльнулся. По его взгляду можно было понять, что он принял решение.
– Где вы были? – встретила вошедшего Викинга полная женщина средних лет.
– Ходил в туалет, – серьезно ответил он.
Она растерянно смотрела, как он снимает кроссовки.
– Но, – неуверенно проговорила женщина, – меня просила Элеонора…
– Прасковья! – Викинг, улыбнувшись, повернулся к ней. – Я давно хотел узнать, как будет ваше уменьшительное имя? – Женщина, удивленно округлив глаза, пожала плечами. – Но в детстве вас мама как-то называла?
Ее щеки порозовели, и она быстро ушла на кухню. Стоявшие у дверей Олег и Колобок, переглянувшись, засмеялись.
– Мать ее не любила, – вполголоса проговорил Викинг. – Дать дочери такое имя…
– Дядя Альфред! – выбежала из комнаты Аленка. Подхватив ее. Викинг дважды прокрутился на месте. Девочка со смехом обхватила его шею руками.
Стахов, вздохнув, взглянул на Колобка.
– Все-таки, наверное, здорово иметь хотя бы племянников. Я уж не говорю о своих детях. – Глубоко вздохнув, Игорь опустил голову.
– Вы есть будете? – выглянув из кухни, спросила Прасковья.
– Не обижайся, – поставив девочку на ноги, виновато улыбнулся Викинг, – просто мне действительно…
– В школе меня звали Пашей, – сердито сказала она и спросила еще раз:
– Вы есть будете?
– Конечно. – Викинг, приглашая Колобка и Страха, мотнул головой в сторону кухни. – Готовит Прасковья восхитительно, а борщ в ее исполнении – просто нечто потрясающее.
– Альфред, – сказал Игорь, – мне домой надо занырнуть.
– Разумеется, – согласился тот. – Сейчас пообедаем и съездим.
– Так, может, пока вы едите, – сказал Игорь, – я быстренько смотаюсь? Я хавать особо не хочу…
– Поедем втроем, – твердо проговорил Викинг.
– Значит, Себостьянов не успокаивается, – отключив сотовый телефон, пробормотал Гобин. – Ну что же, видимо, все-таки придется принять предложение Русака. Не хотелось бы, конечно. – Он поморщился. –
