свернувшееся прошлое, лишь частично открытое нашему разуму.
НЮЙВА
В китайском пантеоне женщинам уготовано скромное место. Первоначально женское божество со временем, в более поздних мифах, порой становилось мужским образом или каким-нибудь чудовищем. Считается, что Нюйва в древности была женщиной-лягушкой, а позже ее стали изображать женщиной с телом змеи. Предполагается, что у племен Ся она считалась прародительницей рода человеческого.
В произведении II века до н. э. «Хуайнань-цзы» («Хуайнаньский философ») она представлена как божество космогоническое и в то же время культурный герой, хотя в этом случае люди существуют как будто бы испокон веков, в еще «недоустроенном» мире: «В очень давние времена четыре столба [по четырем странам света] были низвергнуты, девять областей [обитаемого мира] раскололись на части. Небеса не покрывали всего [Мира], а Земля не поддерживала полностью [Небеса]. Огонь бушевал – и никто его не тушил, воды разливались – и никто их не сдерживал. Лютые звери пожирали людей, хищные птицы терзали старых и слабых своими когтями. Вот почему Нюйва сплавила вместе камни пяти цветов и залатала ими лазурное небо. Она отрезала ноги у черепахи и укрепила ими четыре столба. Она заколола Черного Дракона, чтобы спасти область Цзи; она собрала тростниковую воду, чтобы запрудить непокорные воды».
Нюйва, как видим, постаралась благоустроить мир для людей, которые то ли были ленивы, то ли дики и глупы. В более позднем мифе дано пояснение: когда божество воды Гунгун боролся за власть с духом огня Чжужуном, то, терпя поражение, споткнулся о гору, сломал небесную опору и повредил небосвод. Этот миф объясняет, почему на земле и на небе нет полной симметрии: на восток от суши (в Китае, конечно) находится великая впадина океана, и реки текут на восток, тогда как небесные тела движутся в противоположном направлении и незримая ось, вокруг которой вращается Небо со звездами, наклонена по отношению к горизонту. Все это – последствие столкновения двух гигантов: Гунгуна и Чжужуна, духов воды и огня.
В трактате II века «Общий смысл обычаев» приведен миф о сотворении людей: «В народе рассказывают, что когда Небеса и Земля отделились друг от друга, но еще до того, как появились люди, Нюйва творила людей, сбивая в ком желтую землю. Но работа эта сильно утомила ее, и у нее не оставалось свободного времени. И тогда она протянула через жидкую глину шнур и стала стряхивать капли глины на землю. Вот почему богатые и знатные – это люди изготовленные [богами] из желтой земли, в то время как бедные и ничтожные, все обычные люди, изготовлены с помощью шнура».
Выходит, что знатные – это «штучный товар», а обычные люди – продукт «массового производства». Хотя неясно, почему внешне все так похожи, а бедные порой богатеют, тогда как богатые и знатные могут стать бедняками. Миф укореняет мысль о «естественности» кастовой структуры общества. Вновь, как мы уже нередко замечали, предание идеологично, имеет социальный подтекст. А космологическая идея осталась нераскрытой. Кто и как сотворил мир? Китайцы вроде бы предпочитали не задумываться всерьез на этот счет. В поэме «Тянь вэнь» («Вопросы Неба»), IV век до н. э., автор предлагает читателю самостоятельно мыслить, искать ответы: «Зачем И стрелами сбивал солнце? Где было, чтобы в лесах из камня какой-нибудь зверь умел говорить? Где было, чтобы безрогий дракон гулял, посадив на себя медведя?» Среди подобных загадок есть и такая: «Нюйва имеет тело – кто же слепил и скроил его?»
Таков извечный вопрос Всех мифов о творении, включая библейский или самые современные космогонические научные теории (точнее – научные мифы): кто создал Творца? Что было до того, как появился мир? А может быть, нелепа уже сама постановка вопроса, как рассуждения о говорящих животных или медведе, катающемся на драконе?
Китайцы предпочли видеть Нюйву не творцом мира, а его благоустроительницей, а потому изображали ее с измерительным угольником в руке или, как олицетворение женского начала Инь, с диском Луны в руках. В этом случае ее братом и супругом называется первопредок-бог Фуси («Ловец жертвенных животных»), изображаемый с циркулем в одной руке и солнечным диском в другой – символом мужского начала ян. Оба эти божества считались покровителями бракосочетаний, а Нюйва могла избавить женщину от бесплодия.
Сам по себе дуализм инь и ян как двух противоположных начал – идея великая, предваряющая представления о положительных и отрицательных зарядах, частицах и античастицах, вакууме и антивакууме. Но в случае с Нюйвой, сотворившей род человеческий, неясно, оставалась ли она при этом все той же темной земной Инь, а потому и создала людей как существ земных, исполненных темными страстями? Или все-таки приложил свою руку в делах творения и светоносный Фуси?
ХУАН-ДИ
Как многие мифологические персонажи Китая, это божество имеет несколько разных обличий, подчас не связанных между собой, во всяком случае явно. Даже имя его толкуют по-разному: «Желтый государь» или «Блестящий государь». Первое, пожалуй, больше отвечает действительности, потому что Хуан-ди связывали с магическими силами земли. Как известно, в Китае широко распространены палево- желтые лёссовые породы, в которых издавна и поныне устраивают местные жители подземные жилища и даже храмы (кстати, знаменитые киевские пещеры тоже пробиты в лёссах).
В некоторых случаях Хуан-ди считают реальным историческим лицом, правившим якобы в середине III тысячелетия до н. э. Но продолжительность его правления называют явно мифической: 100 или даже 300 лет. Ему приписывают изобретение топора, ступки, лука и стрел, платья и туфель (все это очень сомнительно). Считалось, что он научил людей устраивать глубокие колодцы, отливать колокола и треножники, мастерить телеги и лодки (последнее тоже сомнительно). Говорили, будто он сделал волшебный барабан из шкуры дракона-громовника.
Его почитали как мудрого и деятельного политика, при котором осваивались предгорья, прокладывались дороги. Имея много жен, он стал отцом 25 мальчиков, 14 из которых основали новые княжеские роды. В знак его благополучного правления в стране появились единорог и феникс. В конце жизни он собрал медь на горе, отлил ритуальный треножник. К нему прилетел дракон, Хуан-ди, ухватил его за ус, оседлал и вознесся в небо, удостоившись бессмертия.
По другой версии, он погребен на горе Цяошань в провинции Шэньси, или, другой вариант, там покоится его одежда, а тело и душа пребывают на небесах. Вся история с полетом на драконе может быть отголоском предания о том, что первопредок рода Чэнь был зачат от удара молнии и являлся драконоподобным божеством грома и грозы. Создается впечатление, что в древности при каком-то правителе (Хуан-ди?) был создан огромный барабан, звук от которого напоминал громыхание грома. Возможно, ударяя в него, заклинатели пытались отвести грозу и град. Для этого же стреляли в небо с облаком-драконом из луков (согласно легенде, когда Хуан-ди улетал на драконе, его сторонники стреляли в чудовище из луков, чтобы заставить его опуститься). Подобные ритуалы, призванные устранить опасность града или шквала, смерча, практиковались у разных народов.
Нетрудно усмотреть в преданиях о Хуан-ди причудливую смесь более или менее реальных эпизодов, весьма сомнительных и откровенно фантастичных. Последние и делают его мифологическим героем. Его рождение представлено чудесным и невероятным: он сразу же начал говорить, имел солнечный рог, лик дракона, четыре глаза (или даже четыре лица). Последнее обстоятельство подчеркивало его нахождение в центре мира или Поднебесной, а значит, превращало в верховное божество.
Ему легенда приписывала огромный рост и необычайно умелое владение копьем и щитом. Зная о своем могуществе, он потребовал дань с правителей всех четырех сторон света. Трое из них безоговорочно подчинились более сильному владыке. Осмелился перечить лишь Янь-ди, правитель Юга и божество солнца, которого называют родным или сводным братом Хуан-ди.
Янь-ди – фигура интересная. В переводе его имя означает «повелитель пламени». В некоторых мифах ему приписывалась роль первого земледельца: при нем якобы появилась красная птица с девятью колосками злаков в клюве, которая роняла их на землю. Янь-ди подбирал зерна и сажал в землю; тот, кто вкушал выросшие злаки, становился бессмертным.
В свою очередь, у Янь-ди был своеобразный двойник – «божественный земледелец» Шэнь-нун, с которым тоже связывали начало земледелия, а также мудрое правление. При нем с неба дождем посыпалось просо, и он первым стал пахать и сеять. В отличие от него, Янь-ди, связанный с огнем, являлся олицетворением подсечно-огневого земледелия.
Итак, Янь-ди осмелился не подчиниться повелению Хуан-ди, отказавшись платить ему дань. В ответ