Через несколько секунд появился метрдотель, церемонно дотронулся до локтя Энди и отвел их к только что освободившемуся столику. Появился официант, весь такой свеженький, чуть агрессивный экстраверт.
– Привет, ребята. Меня зовут Бобби и я вас сегодня с полудня обслуживаю. Сегодня у нас… – и начал перечислять длиннющий список блюд, подлив, соусов, гарниров – невозможно было уследить, тем паче узнать, сколько это стоило и что собой представляло.
– Ты что-нибудь запомнила из этого? – спросил Энди, когда юноша удалился.
– Не думаю, что очень много. Достойная сожаления привычка не давать в руки меню, и она распространяется. Я всегда их ругаю, как могу, на телевидении, но… Сам видишь, каково мое влияние на массы, – с легкой грустью усмехнулась она.
– Кстати, здесь подают совсем недурной салат из спагетти.
– Терпеть не могу их холодными.
– Да отбрось ты эти твои островные предпочтения. Живете на йоркширском пудинге и ростбифе и безумно рады.
В конце концов ей удалось его переубедить, и они заказали этот салат – фирменное блюдо ресторана. Он был превосходен.
– Нет, мне кажется, что я все-таки люблю холодные спагетти, – признался Энди.
– Никакие это не спагетти, они с ними и рядом не лежали. Это фузильи, – Лили продемонстрировала ему макаронину, по форме очень напоминавшую штопор для открывания бутылок. – Разные по форме макароны по-разному называются и требуют других соусов и других рецептов приготовления.
– Если ты так настаиваешь…
Она перестала жевать.
– Что, я очень тебе досаждаю? Достаю тебя, как ты бы выразился?
– Может только совсем чуточку. Видимо, ты это делаешь для того, чтобы избежать разговора на менее приятную тему. Ты подумала над тем, что я тебе говорил?
– Конечно, подумала. Но мне хотелось бы обсудить сейчас не это, а другое. Этот твой вопрос ждет разрешения с тридцать девятого года, подождет и сейчас. Разве не так, Энди!
– Все правильно, – не стал спорить он.
Энди обладал даром без особого труда враз завоевать ее расположение. Так было всегда и так оставалось сейчас. И это поразительное умение слушать и вникать очаровывало не только ее, но и многих других людей, иначе это заставляло их выкладывать ему всю подноготную с тем, чтобы он потом соответствующим образом описал ее в своих книгах. Это в известной мере недоставало ей.
– Ты помнишь наш тот разговор несколько лет назад? О том, какими странными могут быть стечения обстоятельств?
– Помню. У меня осталось такое впечатление, что это был спор…
– Нам, кажется, никуда от этих совпадений не деться… Ладно, ладно, продолжай, я слушаю.
– Дело в том, что я связалась с «Группой Мендоза» и увязла в этих делах по уши. Мало того, мне кажется, что они прибирают меня к рукам потихоньку. Или, по крайней мере, кто-то, кто на них работает.
– Это меня не удивляет, они всех привыкли прибирать к рукам. Но как, черт возьми, тебя угораздило связаться с ними?
– Не только меня. Я лишь член вновь созданной компании. У меня еще двое партнеров. Один из них имеет долгосрочные связи с твоей всесильной семейкой и, разумеется, именно к ее представителю мы обратились за консультацией. А то, что мы собираемся осуществить – это их специальность.
– Да, запускать когти они мастера, здесь им нет равных. А это только ты одна считаешь, что эта история с душком или у тебя с твоими партнерами на этот счет нет разногласий?
– Один из партнеров придерживается того же мнения, что и я, а другого сейчас здесь нет.
Она чуть было не начала ему объяснять, кто такая Лой, но промолчала. Все это было очень сложным, кроме того, было полным-полно и других вопросов, требовавших ответов.
– Тот парень, с которым мы имеем дело, его зовут… – Лили замолчала и стала оглядываться по сторонам. – Может лучше и не говорить?
Энди покачал головой.
– Ты знаешь, мне все это начинает напоминать диалог двух персонажей из какого-нибудь романа Роберта Лэндлэма.
Лили пропустила иронию мимо ушей, достала из сумочки листок бумаги, нацарапала на нем имя Джереми Крэндалла и подвинула его к Энди.
– Это имя тебе что-нибудь говорит?
Прочитав, он отрицательно покачал головой.
– Ровным счетом ничего. Очень жаль, но это так. Я к их бизнесу никакого отношения не имею.
– Да, знаю. Но я лишь надеялась, что ты смог бы кое-что разузнать… Очень осторожно разузнать.
Он задумчиво надул губы.
– Спросить-то всегда можно. А вот что до того, чтобы, как ты выражаешься очень осторожно… Это трудновато. Когда речь заходит об иерархической лестнице и секретности, мои родственники ведут себя так, что мафия по сравнению с ними – жалкие кустари.
