– Это, наверное, кажется слишком самонадеянным, я понимаю. Но я знал, как тебе нравится это место. И подумал, что если ты когда-нибудь… что если мы… Черт. – Он потер одной рукой затылок и засунул другую за пояс своих джинсов. – Понимаешь, я не мог привести тебя в свой паршивый вагончик. Это настолько лишает отношения романтики. И я думал, что тебе необходимо… ты заслуживаешь того, чтобы была романтика. – Диллон пробормотал какое-то ругательство. – Наверно, я похож на идиота? Я чувствую себя последним придурком. Последним романтическим поступком в отношении женщины, который я совершил после смерти Дебры, было спросить сначала ее имя. – Он с видимым отвращением выдохнул. – Наверно, эта комната – не самая лучшая идея. Если хочешь, уйдем отсюда.
Джейд молча покачала головой.
– Я не хочу быть дураком, честное слово, – сказал Диллон. – Если хочешь все прекратить, то давай.
Она подошла к нему.
– Мне кажется, это ты трусишь, Диллон.
– Ты права. Я боюсь, что ты раздумаешь. – Чуть охрипшим голосом он добавил. – Я очень не хочу этого.
– Боюсь, что я опять окажусь не на высоте.
Огонь свечей отражался в его напряженном взгляде.
– Это невозможно.
С некоторой неловкостью, Джейд посмотрела на кровать.
– Такая изумительная комната. Правда. Это такой заботливый и… и романтический поступок.
– Спасибо.
Джейд опять повернулась к нему и застенчиво улыбнулась.
– Я рада, что это будешь ты, Диллон.
Он схватил ее руку и сжал. Его большой палец ласкал ее ладонь.
– Я тоже. Но почему я?
Она опустила ресницы, чтобы прикрыться от его настойчивого взгляда.
– Я еще не уверена, что смогу пройти через все это, но… Ты первый мужчина, который заставил меня захотеть этого. Первый раз в жизни. Мне кажется, что стоит рискнуть.
Подняв ее руку к своим губам, он поцеловал ее.
– В любую минуту, пока мы вместе, тебе стоит только сказать «перестань», и я перестану. Может быть, я буду ругаться, может быть, даже заплачу, – сказал Диллон, слегка улыбаясь. – Но перестану.
Джейд не хотела, чтобы он переставал ласкать ее ладонь. Когда он говорил, то держал ее у своих губ, и Джейд чувствовала его теплое дыхание. Он повернул ее ладонь и слегка прикусил подушечку под большим пальцем.
Закрыв глаза, Диллон целовал центр ладошки, зарываясь в нее ртом. Его губы были теплыми и серьезными, в то время как язык был игрив и шаловлив. Указательным пальцем Джейд он водил по своим усам, от одного изгиба губ до другого, обводя кончиком пальца свою верхнюю губу.
Он слегка покусал зубами ее указательный палец. Джейд почувствовала щекотание и в пальце, и где-то в низу живота. Покусывая, лаская языком, он проделал это по очереди с каждым ее пальцем.
Джейд наслаждалась не только своими ощущениями от его ласк, но и видом Диллона. Огонь свечей падал на светлые пряди его волос, темные прямые ресницы отбрасывали тень на щеки, на которых были чуть заметны тонкие морщинки. Его рот с пухлой нижней губой под густыми усами выглядел чрезвычайно мужественным и привлекательным. Когда она смотрела на него, то где-то внутри у нее возникало ощущение, какое, наверное, бывает у кошки, удовлетворенно потягивающейся после долгого сна. Диллон поцеловал ее запястье, затем его губы двинулись вверх по руке до сгиба локтя. Джейд чувствовала влажность его языка и гладкую поверхность его зубов, когда он слегка втягивал ее кожу. Голова коснулась ее груди. Она испугалась, что былой страх вернется. Но чувство, постепенно идущее изнутри, из ее тела, сказало ей, что это хорошо и приятно.
– Говорят, они должны напрячься.
Джейд не осознавала, что произнесла эти слова вслух, пока Диллон не поднял голову.
– Что?
– Ничего.
– Что ты сказала?
– Я сказала, что… что говорят, они должны напрячься.
– Кто они?
– Соски.
Он взглянул на ее грудь.
– Ну и как?
Она кивнула.
– Когда ты коснулся их головой.
– Тебе было приятно?