Знаю, звучит дико, но все-таки.

— Ладно, — сказал Ник, повернулся к Джеми и показал, как выскакивает лезвие ножа в запястном чехле. — Гляди сюда!

Джеми попятился.

— Интересно, на каком языке слова «люди пугаются» значат «покажи мне нож, Ник»? Не надо мне совать его под нос! Глаза б мои на него не смотрели!

Ник вздохнул.

— Это стилет. Идеален для колющих ударов, за что я его и люблю.

— Зачем ты мне это рассказываешь? — взмолился Джеми. — Хочешь довести до слез?

— Я тебя в угол не загонял, — продолжил Ник. — Мог бы уж сто раз сбежать. А этот кинжал не сбалансирован. Палка — и та летит лучше. Захотел бы тебя поранить, выбрал бы нож для метания.

Джеми сморгнул.

— Эти слова я запомню навеки. Может, и пожелал бы забыть, да чувствую, не смогу.

— Вот и славно, — сказал Ник. — Как я уже сказал, магия тебя не защитит при твоем таланте нарываться на неприятности. Тут другая подготовка нужна.

Повисла долгая пауза, во время которой Ник разглядывал Джеми критически, а Джеми Ника — в смертельном страхе.

— Так ты хочешь научиться стрелять из ружья или бросать ножи? — спросил тот напрямик.

— Ха-ха, — вырвалось у Джеми. — Нет. Ник холодно смерил его взглядом — словно собрался освежевать.

— Для меча ты больно хилый.

Мне больше нравится «худощавый». Ник невыразительно посмотрел на него и сказал:

— Поехали ко мне. Я тебя научу обращаться с ножом.

— Что? — всполошился Джеми. — Зачем?

— Потому что я добрый и внимательный друг, который, в отличие от некоторых, искренне беспокоится за твою безопасность, — произнес Ник. — Идешь?

Джеми посмотрел на него, потом на Алана. Взгляда Мэй он старательно избегал. У нее вдруг неприятно екнуло сердце. Она поняла, что брат просто не хочет возвращаться с ней вместе.

— Иду.

Джеми сбежал от нее, а Ник не пригласил. Мэй живо представила, как они все садятся в машину и уезжают, а ее бросают на обочине. В следующий миг она повернулась и заглянула в лицо Алану.

— Не хочешь со мной прогуляться? — спросил он. — У тебя наверняка накопились вопросы.

Его глаза сияли спокойствием и синевой, как два озера. Казалось, в них можно провалиться и падать чуть ли не вечность.

— Накопились, это точно, — ответила Мэй.

— Первый вопрос следующий, — сказала она уже по пути назад, к центру города, — кто, черт возьми, такая Селеста Дрейк?

— Глава другого колдовского круга — Круга Авантюрина. Я о ней мало что знаю — ее круг нас особенно не тревожил. Думаю, он не самый худший. Не грызет другим глотки за власть, во многом находит своим силам жизненное применение. Мне кажется, сама Селеста — медик, а кто-то из ее людей использует магию в бою. Мы это выяснили, когда Ник взялся провести первое и последнее исследование на тему колдовского мира. Есть еще пара историков, которые изучают прошлое, глядя в хрустальный шар.

— Ну, с позиции феминистки приятно слышать, что женщинам тоже позволено руководить… э-э, отрядами магического зла.

— Да уж, — мрачно проронил Алан. — Не хватало еще колдунов-шовинистов. Это сразу поставит под сомнение их интеллект. Битва с дураками — позор на мою геройскую голову.

Мэй развеселила его дурашливость. Алан открыто, по-дружески ей улыбнулся, а она легонько толкнула его в ответ.

— Тогда почему мы сдаем Джеральда именно этому кругу?

— У меня на Ярмарке еще остались кое-какие связи, — сказал Алан. — Ходят слухи, что Селеста его ищет. Наверняка затем, чтобы сказать пару ласковых по поводу вторжения. Ее круг, видишь ли, находится в Лондоне, так что Джеральд с Артуром ловили Ника на чужой земле.

— А переехать им, значит, нельзя? Так важно соблюдать границы территории?

— Каждый круг, который колдун чертит в жизни, — образ одного и того же каменного кольца, в честь какого названо их сообщество. Колдовские печати тоже связаны с этим кольцом. В одних случаях камни погребены в земле, в других — расположены на виду, как кольца друидов. Колдуны берегут их как зеницу ока. Им отвратительна самая мысль о том, что рядом окажется другой круг. Черный Артур привез своих людей в Лондон без спросу. Думал, что после победы сможет сокрушить всех, кто встанет у него на пути.

— Вполне в его духе.

Алан кивнул.

— А Джеральду приходится это расхлебывать. Его колдуны разбежались, взяли себе другие печати. Он был вынужден отступить, а теперь спешно пополняет ряды — один из крупнейших кругов жаждет его крови за вторжение. Нам все это очень на руку.

Мэй потрогала новый талисман.

— Посланница, которая ко мне приходила, рассказала, будто бы Джеральд изобрел что-то вроде специальной метки, которая даст ему еще больше силы. Насколько силен этот Круг Авантюрина?

— Не волнуйся, — уверил Алан. — Джеральду хватит.

Они очутились в тени аллеи, за которой начиналась северная часть города. Алан поднял голову. Над ними нависали темно-зеленые кроны с пышной молодой листвой.

— Эти деревья когда-то называли пляшущими.

— Правда? — Мэй улыбнулась. — Не знала.

Алан просиял ярче красного предзакатного солнца, чей свет пролился сквозь зеленый полог и засверкал на круглых очках.

— Точно. Здесь раньше вешали людей — иногда по частям. Когда дул ветер, эти части…

— Стоп, я уже догадалась, — поспешно вставила Мэй.

— Ой, — спохватился Алан, — извини. Я думал, тебе будет интересно.

«Наверное, так он смиряется со страшной правдой жизни и с Ником в том числе, — подумала Мэй. — Превращает кошмары в интеллектуальные диковины».

— Слушай, а не проще ли, — сказала она, меняя тему, — вместо того, чтобы связываться с этой Селестой, дать Нику разобраться с Джеральдом и остальными?

Ее каблук звонко стукнул по брусчатке в тишине. Она прошла вперед, оглянулась и стала смотреть на стену из песчаника, чтобы не видеть напряженно-сдержанного лица Алана.

— И как ты это себе представляешь? — спросил он после долгой паузы. Его голос звучал как натянутая струна: тронь — и лопнет.

— Ну-у, — начала Мэй и запнулась. В памяти встала картина: ее руки в крови.

— Дать ему всех перебить? — закончил за нее Алан.

— А разве они не убийцы?

— Я не о них беспокоюсь, — ответил Алан. — Продолжи свой план, раз начала. Итак, мы просим Ника всех уничтожить. Он это делает — у меня, правда, есть сомнения на этот счет, ну да ладно.

— Я думала, демоны сильнее всех, — сказала Мэй. — Разве не поэтому колдуны приносят им в жертву невинных людей? Зачем еще призывать демонов в союзники?

Они вышли на узкую улочку, где старинные, из глыб песчаника, дома обросли магазинными витринами.

— Магия — это, считай, электричество, — начал Алан. — А сила Ника — как молния: она может спалить все на своем пути, но комнату ей не осветишь и белье не погладишь. Колдуны — своего рода трансформаторы. Они ослабляют этот поток и преобразуют в куда более полезную энергию.

Значит, Джеральд не врал: Ник может использовать Джеми как проводника для своей силы. Ему пригодился бы… ручной колдун.

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×