– Удовольствие? Я не испытывала никакого удовольствия, милорд…
– Нет? – Воррик не спеша стянул простыню с ее тела, обнажив его и лаская своим взглядом. Он положил одну руку на ее грудь. Почти в тот же момент, к стыду девушки, от его нежного прикосновения сосок съежился. Воррик рассмеялся. – Ну, как, Изабелла? – снова спросил он.
И вот он снова целовал жену, несмотря на все ее отчаянные попытки каким-то образом сопротивляться ему, заставляя гореть, как прошлой ночью. Когда все было закончено, он медленно отодвинулся от нее, потом встал и начал одеваться.
– На будущее запомните: будет лучше, мадам, если вы не будете лгать. А теперь вставайте и начинайте собирать всю вашу лучшую одежду и украшения. На этой неделе мы уезжаем из Рашдена.
Изабелла удивленно села, натянув простыню, чтобы прикрыть свою наготу.
– Уезжаем из Рашдена? Но… но куда мы едем, милорд?
– Конечно же, в королевский дворец. Здесь все идет нормально. Сэр Поттер и сэр Линдел могут присмотреть за замком до нашего возвращения. А я не могу больше жить здесь. Представляю, что могли сделать Дорсет и Гастингс в мое отсутствие, чтобы дискредитировать меня. Кроме того, его величество будет глубоко оскорблен, если я не представлю вас во дворе. В конце концов, вы его подданная, и именно он настаивал на нашей женитьбе. Я уверен, что он захочет убедиться, что наша свадьба, действительно, состоялась.
Изабелла прикусила губу, вспомнив о церемонии, которая не имела ничего общего с ее детскими представлениями о свадьбах. Их с Ворриком тихо обвенчали в церкви в Рашдене, и свидетелями этого ритуала были всего лишь несколько дворцовых рыцарей и служанок. Даже Гил не присутствовал там. Изабелла просто боялась, что брат сделает что-то такое, что бы прервать свадьбу, если только узнает о ней. Она сегодня же напишет ему, сообщит о замужестве и расскажет, что по приказу короля вышла замуж за своего опекуна лорда Воррика Тремейна, графа Хокхарста, и что вполне довольна своим мужем. Этого будет достаточно. Подробнее писать Изабелла не хотела, чтобы не объяснять все о Лионеле и о том, как он ее обманул. Наследник Сан-Сейвора был лучшим другом Гила, и независимо от того, как Лионел оскорбил его, Изабелла не могла разрушить связи между ним и братом.
– Изабелла, – заговорил Воррик, возвращая ее в настоящее, – почему вы все еще в постели? Хотите, чтобы я присоединился к вам? – Он слабо улыбнулся, словно обдумывая эту фразу.
– Нет, нет, – поспешно ответила она. – Я… я просто ждала, пока вы уйдете.
– Почему? – поинтересовался Воррик и потом, к ее смущению, изумленно заметил, – ах, Боже мой, Изабелла! Почему вы так стесняетесь меня после того, как мы вместе провели прошлую ночь? И после того, что мы делали сегодня утром? – Девушка еще больше зарделась от смущения.
– Ах, как вы можете говорить мне такое? – спросила Изабелла, чувствуя себя униженной. – А почему я не должна вас стесняться?
– В том, что мы делали, нет ничего предосудительного. Фактически, мне это даже понравилось. Кроме того, вы – моя жена…
– Вы постоянно мне об этом напоминаете, милорд, – сухо заметила девушка.
– А я могу обсуждать с вами любую тему, какую захочу, – продолжал Воррик, будто не слышал ее замечания. – Думаю, что вы привыкнете к этому, моя дорогая. – Это выражение нежности сорвалось с его губ, уязвив их обоих, и на какое-то мгновение они оба почувствовали очарование прошлой ночи.
– Вставайте, миледи, – простонал Воррик, хотя его голос прозвучал очень сдержанно. – Вы уже давно лежите в постели, и было достаточно времени для сплетен о моей мужественности и вашей прелести. Без сомнения, все мужчины будут восхищаться моей доблестью, а также тем, что вы с охотой приняли меня.
С ужасом Изабелла подумала, что это могло быть правдой. Она посмотрела на маленькие часы, стоящие на столике возле кровати. Боже, был почти полдень! Все поймут, что их брачные отношения, наконец, осуществились, и даже не один, а несколько раз! Она даже видела понимающие взгляды, которые будут бросать на них с украдкой, и непристойные шутки, которые будут отпускать по этому поводу. Ей захотелось закричать от досады и отчаяния, но она поспешно выпрыгнула из постели и набросила халат, чтобы позвать своих служанок.
Она уже подходила к двери, когда Воррик вдруг протянул руку и не дал ей открыть дверь.
– Подождите, – кратко скомандовал он, направляясь к постели. Он поспешно посмотрел на тонкую белую простыню, на которой они лежали. Он облегченно вздохнул, когда, наконец, заметил кровавое пятно, которое искал.
– Что такое, Воррик? Что случилось? – испуганно спросила Изабелла.
– Я хотел убедиться в том, что на простыне осталось подтверждение вашей девственности, – сказал он.
Изабелла побледнела, как будто он ударил ее. Она беспомощно опустила руки.
– Вы сомневались в этом, милорд? – холодно спросила Изабелла, униженная и оскорбленная.
– Нет, Белла, я знал это, но хотел, чтобы и другие в этом не сомневались. Если бы на простыне не оказалось доказательства вашей девственности, то вы заслужили бы общественное презрение, как вам хорошо известно.
Да, она знала это, и ей стало стыдно, что так несправедливо вынесла приговор своему мужу, в то время как он всего лишь думал о ней.
– Я… извини, Воррик.
С большим трудом Изабелла все-таки извинилась перед мужем. Воррик смотрел на женщину, которая теперь стала его женой, и вдруг ему отчаянно захотелось что-то ей сказать, но трудно было подобрать нужные слова.
– Белла… – начал он, но это слово, как мольба, прозвучавшая в тишине, увы, опоздало.
Изабелла ушла.
