Постановляйте, Вы — отечества отцы! Но одно прошу вас помнить — Что проявленная милость Украшает правосудие… Ортис — рехидор Севильи, Как и тот, кто им убит. Коль Табера просит мести, Ортис милости достоин. Фарфан
Мы, как старшие алькальды Всей Севильи, государь, Честь ее, ее доверье На плечах своих несем. Жезл, что держим мы в руках, Только символ вашей власти. Оскорбив ваш символ царский, Оскорбим мы образ ваш. Если прямо мы вздымаем Жезл, украшенный крестом, — Возносясь, он видит бога. Если ж гнем его и клоним, — Видит землю и людей, И от неба он далеко. Король
Жезл согнуть я не прошу вас. Справедливости хочу лишь От суда. Дон Педро
Мой повелитель! Наше дело — ваше дело. В вашем слове «Так да будет» Кроются надежды наши. Жизнь ему даруйте вы — И тогда он не умрет. Королям никто не может Повелеть, их власть от бога. Бог лишь с грозного Саула На смиренного Давида Может возложить венец[163]. Король
Взвесьте ж приговор, примите Во вниманье все, что может Облегчить его вину, А затем на казнь ведите. Вас же я прошу, дон Педро, Выслушать меня отдельно. Фарфан де Рибера уходит.
Король, дон Педро де Гусман.
Дон Педро
Что угодно государю? Король
Тем, что вы казните Санчо, Друга бедного Таберы, Жизнь тому вы не вернете. Я б хотел во избежанье Нового еще несчастья Заменить изгнаньем казнь, В Гибралтар или в Гранаду, Чтоб, в войсках моих сражаясь, Искупил он страшный грех Добровольной смертью храбрых, Что вы скажете на это? Дон Педро
Лишь одно: я ваш слуга, И кладу к ногам я вашим
