ли мы раздобыть их где-нибудь дальше.
Ко мне подходит Иеремия:
—Милорд, всё сделано, как вы приказали. Я собрал всех в зале на втором этаже.
—Отлично! Оставайся здесь, командуй.
Дежурный персонал телецентра собран в конференц-зале. В коридоре лежат три неподвижных тела. Иеремия воспринял мои слова буквально и не церемонился с теми, кто оказывал сопротивление.
В конференц-зале, охраняемые двумя десятками даунов, сидят две сотни сотрудников телецентра. Хм! Я бы поставил их на колени. Или расставил лицом к стене и руки за голову. С минуту я рассматриваю эту массу людей в ярких комбинезонах, отделанных затейливыми узорами. За ночь, проведённую в даунтауне, я уже успел отвыкнуть от этой пестроты.
—Здравствуйте, господа! Вас собрали здесь по моему приказу, чтобы сообщить вам пренеприятнейшее известие. К вам пришли дауны. Даунтаун восстал и берёт власть в городе в свои руки. Нравится вам это или нет, но начали они именно с вашего телецентра. Поэтому предупреждаю: все, кто будет делать глупости, незамедлительно присоединятся к тем, что уже лежат в коридоре. Желающие есть? Нет? Очень рад, господа, что среди вас нет таких идиотов. А теперь меня интересует: кто из вас дежурный оператор узла связи?
Понятно, что никто не встаёт и не представляется. Но все, как один, оборачиваются и смотрят на человека в лимонно-желтом комбинезоне, густо вышитом золотистыми звёздочками.
—Понятно. — Я подхожу к этому человеку и представляюсь: — Андрей Коршунов.
Человек сначала озирается — выдали, сволочи — потом встаёт, тяжело вздыхает и тоже представляется:
—Герберт Тил.
Его глаза бегают, а пальцы нервно
