четыре автомата. Дружно и густо стреляют дауны. Прикрытые плотным огнём, переползают к нам в магазин уцелевшие полицейские и гвардейцы. Еще несколько минут назад мы стояли насмерть друг против друга, а сейчас перед нами явился общий враг. Враг серьёзный и страшный. Для него нет никакой разницы между даунами и горожанами. Они стреляют во всё, что движется. Но на этот раз им не повезло.
Те пятёрки, что направлялись к нам, быстро тают под убийственным огнём. Но те, кто уцелел, отступать не думают. Они занимают позиции между обломков и открывают ответный огонь. Им на помощь подтягиваются пятерки, которые пошли было в других направлениях. Сразу становится видно, что это не полиция, не гвардейцы, и уж тем более не дауны. Каратели быстро поняли, кто представляет для них главную опасность, и бьют по нам сосредоточенным огнём.
Но и мы тоже не любители. Дав две-три очереди, мы тут же меняем позиции, чтобы с другого места выбивать и выбивать карателей. Бой затягивается, время уходит. Надо что-то предпринимать. Но что? Идти на прорыв? Глупо. Нас перестреляют как перепелов.
Среди присоединившихся к нам полицейских я вижу лейтенанта и обращаюсь к нему:
—Есть ли здесь какой-нибудь проход, чтобы мы смогли зайти к ним в тыл?
—Есть, — отвечает он. — Склад этого магазина выходит в переулок. А переулок через сто метров выходит на эту улицу.
—Тогда держите их здесь, сколько сможете. Я со своими товарищами обойду их.
Через несколько минут мы выходим на улицу в тылу у карателей. Можно было бы послать всё
