энергоцентру.
Лицо вождя даунов искажено страхом. Его бьёт нервная дрожь, он едва переводит дыхание. Глаза дикие. Только когда я встряхиваю его за плечи, он обретает способность говорить более или менее связно.
—Каратели! Каратели со всех сторон! Милорд, они гонят нас как стадо! Они стреляют отовсюду! Смерть! Всюду смерть!
—Иеремия, опомнись! У вас же в руках оружие! Что же вы бежите как бараны? Дайте им отпор, всыпьте как следует! Здесь тоже были каратели, теперь их нет. Где Соломон?
—Он остался на одном из перекрёстков. С ним пятьдесят человек.
—А ты бросил его! Бежишь! Там твои товарищи гибнут, а вы удираете как мыши от кота! Останови своё стадо! Собери кого сможешь. Пойдём на помощь Соломону.
Анатолий берёт меня за рукав и неодобрительно качает головой.
—Андрей, мы теряем время. Этот крюк уведёт нас еще дальше от цели.
—Пойми, Толя, Соломон — один из руководителей восстания. Надо попытаться сохранить его.
Ко мне подходит лейтенант, который указал мне путь в тыл карателям через склад и переулок.
—Сэр! Это мой участок. Я слышу, где идёт бой, и знаю, как зайти карателям сзади.
—Отлично, лейтенант! Бери с собой полсотни человек и — вперёд! Пётр, Дима, идите с лейтенантом. Ваши автоматы там лишними не будут.
Лейтенант явно обрадован таким подкреплением. Быстро формируется отряд, причем лейтенант не делает различия между полицейскими, гвардейцами, «охотниками» и даунами. Перед лицом общего врага все они уже стали братьями по оружию. Отряд уходит в переулок.
Звуки боя всё ближе. По моей команде отряд разбивается на три колонны. Одну веду я с пулемётом в руках, две другие
