карателей и вывести их из города.
—Думаете, ему это под силу?
—Не знаю. Я знаю только, что в резиденции у Мирбаха находится несколько высших чинов Корпуса. Их должны послушать. Кстати, до резиденции Мирбаха отсюда рукой подать.
—Думаете, там нет карателей?
—Думаю, что есть. И немало. И думаю, что штурмовать резиденцию не имеет смысла. Мы карателей не одолеем. Но здесь главное — отвлечь внимание, связать их боем. А я со своими ребятами сумею проникнуть в особняк и добраться до господина Мирбаха и его штаба.
—А сами-то вы кто такие? — майор еще раз внимательно осматривает меня. — Судя по вооружению и снаряжению, вы мало чем отличаетесь от тех же карателей. Почему я должен вам верить?
—Ну хотя бы потому, что, зайдя к вам в тыл, я ударил не вам в спину, а по противнику. Что же касается того, кто мы такие… Считайте, что мы — такие же каратели, только с другим знаком. Так вы пойдёте с нами? Грамотный боевой офицер там будет как нельзя кстати.
Майор на минуту задумывается, усмехается и говорит:
—Связать карателей боем, отвлечь их на себя — это верная смерть. Но и драться с ними на улицах с остатками батальона или убегать от них — тоже верная смерть. Но там она, по крайней мере, будет иметь смысл. Мы идём с вами.
И вновь, не дойдя до особняка Мирбаха какой-нибудь сотни метров, мы вынуждены остановиться. Дорогу преграждает баррикада, сооруженная из поваленных набок каров, грузовых фургонов и столбов. Баррикаду обороняют десяток гвардейцев и полсотни
