недавно проехал отряд, свидетельствуют лишь свежие, но уже порядком запылённые кучки конского помёта. Памятуя, что этот отряд двигался шагом, я тоже еду, не спеша, стараясь сохранить между нами приличную дистанцию.
Но через час мы слышим приближающийся к нам стук копыт. Видимо, командир отряда обеспокоился отсутствием арьергарда и направил гонца выяснить, в чем дело. Мы с Леной, не говоря ни слова, тянем из-за спины луки и накладываем стрелы.
Гонец принимает нас за отставший арьергард и скачет к нам, понося нас последними словами, смысл которых мы не можем уразуметь. Тут и «ухокрылые свиньи», и «розовощекие трихвостые псы», и еще кто-то экзотический. Доругаться он не успевает. Одна стрела вонзается ему в левую грудь, другая — в горло.
—Вот тебе, Серёжа, — говорит Лена, — и оружие, и конь.
—Осталось только научиться владеть всем этим, — добавляет Наташа.
—Как-нибудь справлюсь, — ворчит Сергей.
—Как-нибудь, Серёжа, не надо, — возражаю я. — Нам такие жертвы совсем ни к чему. Это же, Петро, и к тебе относится. Поэтому вперёд не суйтесь. Хотя из здешних вояк рубаки никакие, но вы-то по сравнению с ними вообще дошкольники.
Сергей вооружается и надевает шлем. При этом он ворчит и ругается:
—Время их побери! И как они их на своих головах таскают весь день? Это же невыносимо!
—Согласна, — замечает Лена, — невыносимо. Весьма невыносимо. Особенно если забыть надеть подшлемник. В этом случае и полчаса не выдержишь. А уж если сверху трахнуть по шлему мечом или, не приведи
