укладываем Сергея, снимаем с него шлем и разрезаем одежду. Теперь я могу определить, что стрела вошла не глубже пяти или шести сантиметров. Но и это опасно.
Колдун накладывает пальцы вокруг торчащей из плеча стрелы и через минуту шепчет Лене:
—Тащи.
Лена пожимает плечами и легко вынимает из плеча древко стрелы.
—А наконечник? — с недоумением спрашивает она.
—Он пока там. С ним будет особая работа.
Пучком сухого мха Брункас вытирает выступившую кровь, уходит в соседнее помещение и скоро возвращается с корзинкой и тремя горшочками. Всё это он расставляет на столе в определённом порядке. Лена внимательно следит за ним. Из корзинки Брункас достаёт змею, похожую на гюрзу, и сцеживает две капельки яда на край глиняной чашки. Бросив змею назад, в корзинку, он достаёт из одного горшочка белую массу и тщательно перемешивает её со змеиным ядом.
—Что это? — спрашивает Лена.
—Медвежье сало, — отвечает колдун, не прекращая своих манипуляций.
—А почему такое белое?
—А какое оно должно быть, если я его трижды выпарил, очистил и смешал с пчелиным ядом?
Лена замолкает, а Брункас из другого горшочка добавляет в смесь густую желтую жидкость, похожую на мёд, но без медового запаха. Взяв с полки холщовый мешочек, он отсыпает в чашку щепотку серого порошка и снова всё смешивает. Лена уже не задаёт вопросов, она просто с любопытством наблюдает за манипуляциями колдуна.
Из третьего горшочка Брункас ложечкой достаёт какие-то прозрачные желеобразные комочки и снова
