же трудно уяснить мне, насколько далеко вы намерены идти дальше. Но он просил меня о помощи, и я помогу вам по мере возможности. Хотя должна сказать, вы выбрали не самое удачное время для того, чтобы явиться сюда.
—Вы чем-то заняты, госпожа? — спрашиваю я.
—Зовите меня сестрой. Нет, брат Андрей, мои дела здесь совершенно ни при чем. Вы моим занятиям нисколько не можете помешать.
Однако! Мы ведь ей еще не представлялись. Впрочем, на то она и колдунья. Решаю ничему не удивляться и спрашиваю:
—В чем же тогда причина?
—В диких и грязных варварах. Они называют себя туртанами. И дело даже не в них, а в тех, чью волю они выполняют. В тех, кто подчинил себе этих варваров и заставляет их слепо повиноваться. Но вы проделали долгий путь в ночи. Вы устали и проголодались. Отведите коней в стойла и проходите в дом.
Расседлав коней и задав им корму, мы поднимаемся на крыльцо. Двери по-прежнему открыты. Проходим широким коридором, застланным плотным ковром голубого цвета, и попадаем в большой зал. Этот зал хорошо освещен дневным светом, проникающим через шесть больших стрельчатых окон. Стены и простенки между окнами завешены гобеленами, вытканными красными, синими и зелёными узорами.
Вдоль стены стоит длинный стол, покрытый белой с золотым шитьём скатертью. На столе уже стоят серебряные приборы, сосуды с едой и кувшины с напитками. На блюдах лежит порезанный крупными ломтями серый хлеб. Колдунья Фрида сидит во главе стола. Стена за её спиной занавешена белым полотнищем, по которому золотом вышиты
